— Перемещений не замечено. Ни один самолет не взлетел. — Один дьявол взорвался, — сказал Роберт Лиса. — Взорвалась винтовка, — уточнил Джонни. — Когда ствол забит, взрывается весь магазин. Запал из пятисот снарядов одновременно! — Отголоски и мы слышали, — сказал Роберт. — Да, шуму наделали много, — все еще тяжело дыша и усаживаясь на скамейку, признался Джонни. — Меня сейчас беспокоит, как сообщить Терлу, что Крисси больна, у них нет воды, дров… Шотландцы напряженно замерли. Один из них выкрикнул, как плюнул:

— Психлос! — Я должен найти выход. Должен вызвать его, — устало продолжал Джонни, не обратив внимания на реплику. — Что, по‑прежнему никаких признаков Даннелдина? Дозорный вышел посмотреть еще раз. Вся группа напряженно ждала. Прошло полчаса. Напряжение нарастало. Роберт Лиса нарушил молчание:

— Что ж, ребята, как есть, так и есть. Давайте лучше… Послышался какой‑то шум. В дверь влетел Даннелдин. Он корчился, приседая и трясясь. Все бросились на помощь. Оказалось, корчился‑то он не от боли, а от безудержного хохота. — Преследования нет! — крикнул дозорный с улицы. — Самолеты не взлетают. Даннелдин, не переставая смеяться, передал Роберту Лисе коробку с дыхательным газом. — Кажется, пора, ребята, — призвал Роберт. — Иначе дьяволы дождутся рассвета и заявятся… — Нет, они не заявятся, — сказал с уверенностью Даннелдин. К этому времени все сбились в комнату. Автоматы были сняты с предохранителей. Пилоты пассажирских самолетов тоже пришли. Даже пожилая женщина остановилась в проеме дверей. Никто еще толком не знал, что произошло. Святой отец обошел всех по кругу, выдав по глотку виски. Даннелдин отдышался и начал рассказывать. — Значит, остался я посмотреть, что они будут делать. О‑о! Видели бы нашего Джонни! И он в красках описал происшедшее, поскольку был последним, кто добежал до склада, а когда дотронулся до коробки с газом — вся куча так и посыпалась. Сначала он зигзагами помчался прочь, но потом решил вернуться — на случай, если Джонни потребуется помощь. — Какая там помощь?! Ему вовсе не нужна была чья‑то помощь! И он рассказал, как лихо Джонни управился с тремя психлосами дубинкой и прикладом, а потом взял и пустил на воздух. — Знаете, он походил на настоящего Давида, сражающегося с тремя Голиафами, — закончил весельчак свое живописное повествование. И добавил, чтобы успокоить всех: — А преследования не будет! Верно говорю. Я спрятался за лошадью в двух сотнях футов и, когда психлосы сбежались, подошел поближе. Лошадей не задело, но обломки винтовки угодили в бизона, оказавшегося неподалеку, и разрубили беднягу. — Верно, я тоже видел одного быка. — И я бежал, прикрываясь бизоном… — Так вот чьи это были тени?! — наперебой загалдели все. — Один здоровенный психлос — наверное, твой демон, Джонни — обшарил все с фонариком. Нашел бизона рядом с развалившимся штабелем с баллонами. В это время подошло еще несколько быков. Психлос стал палить в темноту и убил их. Джонни вздохнул с облегчением. Ведь он ничего о бизонах не знал, хоть и предполагал, что они где‑то бродят по равнине. И отвязавшийся ремень свой он отыскал. Даже дубинку подобрал перед самым отходом. Отлично: никаких улик! — Вот это вылазка! — радовался Даннелдин. — Вот так главнокомандующий у нас, ребята! Джонни пригубил виски, скрывая смущение. — Негодник ты! — незлобливо пожурил Даннелдина Роберт Лиса.