|
Банковская разница — как обычно. Пусть переведут долю Кера на его счет в Галактическом Кредитном Банке Империи. Соболезнования. Счастливого сотрудничества. И подпись… — Но у меня нет никакого счета ни в каком банке, — возразил Кер. — Будет, будет. Я уже приготовил бумаги и перешлю при следующей телепортации. Так безопаснее. Кер откинулся на спинку кресла. Впервые после убийства директора он вздохнул свободно. Ему даже показалось, что он как‑то подрос, и кресло вроде стало поменьше. Он резко потянулся через стол и ударил с Терлом по лапам в знак добросердечного согласия. Когда Терл ушел, Кер почувствовал, как раздался еще больше, а в кресле ему даже уютно. Больше всего Терл боялся, что Кер зазнается и выкинет что‑либо нелепое. Придется пока присматривать. А что с ним будет потом, когда Терл вернется на Психло, совершенно безразлично.
5
За действиями Терла очень внимательно наблюдали с гор. На следующее утро, взяв административный танк, он выехал на прогулку в направлении старинного города на севере. До полудня пробыл на его территории, а потом оставил руины и на большой скорости помчался по бывшему шоссе к Академии. Там он вышел из танка и зашагал качающейся походкой к часовому, вышедшему навстречу. Людей в Академии на тот момент почти не было, только дежурные, занимавшиеся хозяйством, да три часовых‑шотландца из числа легко раненных. — Чем могу быть полезен, сэр? — на сносном психлосском обратился тот, у которого была перевязана рука. Терл огляделся. Никакого транспорта. Хотя нет, из‑за дома виднеется хвост небольшого пассажирского самолета. Он взглянул на часового. Это животное может быть, сбежало? Ч‑черт с ним, терпеть осталось недолго. Но как общаться с этим тупым экземпляром? Из‑за своего высокомерия он сразу не осознал, что часовой‑то обратился к нему на психлосском! Вернее, он не поверил своим ороговевшим ушам… Эти животные такие тупые! Терл начал жестикулировать, изображая волосы на подбородке и указывая на маленький рост. Как бы поискал вокруг, потом величественным движением указал на себя и на место рядом с собой. Невероятно трудно договориться с уродами! — Может быть, вы имеете в виду Джонни? — спросил часовой вновь по‑психлосски. Терл утвердительно кивнул и решил, что, возможно, придется подождать, пока за тем слетают на шахту. Это его вполне устраивало. Времени у него теперь сколько хочешь, а главное — он с некоторых пор совершенно свободен. Может разгуливать везде, заниматься чем угодно. Он скрестил на груди лапы и стал расхаживать. Планета, разумеется, отвратительная, но появилось свободное пространство. Словно разрушилась невидимая преграда. В небольшом садике паслись лошади. Терл, чтобы провести время, выхватил из‑за пояса пистолет и принялся стрелять по животным. Он простреливал бедолагам одну ногу за другой. Началось дикое ржание. Лошади в агонии забились о землю, и это для психлоса было замечательным зрелищем. Так, теперь черная кобыла… Четыре конечности — четыре выстрела. Падая, лошадь подняла облако снега. О! Настоящий концерт… Раздавшийся за спиной голос Джонни перекрыл стон лошадей. Терл не удивился внезапному появлению. Спокойно обернулся и растянул пасть в улыбке. — Хочешь попробовать? Он притворился, что не прочь дать оружие Джонни. Тот потянулся, и Терл, захохотав, спрятал пистолет. Джонни давно его поджидал. С того момента, как Терл выехал из города. И поспешил с шахты сюда. Нельзя было обнаруживать наблюдения за чудовищем, поэтому Джонни медлил с появлением. Но стоны несчастных лошадей вывели его из равновесия. Да, сегодня Терл опять прежний. — Давай прогуляемся! — рявкнуло чудовище. Разгневанный Джонни едва заметным движением приказал часовому перерезать глотки искалеченным животным, чтобы прекратить их мучения, и завел Терла за угол дома, чтобы ограничить ему обзор. — Я вижу, у тебя тут дела идут неплохо. |
