|
Намп неотрывно смотрел на лучевой пистолет Терла, висевший у того на поясе. Глаза его остановились. Он был в шоке. — Однако вопросы кадровой политики меня не интересуют, — несколько успокоил Терл. — Я прекрасно понимаю вас. На склоне лет каждый заботится о своем благополучии как умеет. Намп перевел взгляд на грудь Терла и ждал. — Установление же виновности кого‑либо на родной планете не входит в мои служебные обязанности. В глазах Нампа что‑то щелкнуло. Недоверие. — Я всегда считал вас хорошим руководителем, — продолжал Терл, — именно потому, что вы всегда приветствовали инициативу подчиненных в интересах Психло. Он собрал со стола улики. — Я обещаю, что эти материалы не будут переданы властям. В случае моей неприкосновенности, разумеется. Я обещаю забыть обо всем, что знаю. Даже если вы мне напомните о случившемся, я сделаю вид, что ничего не слышал. И вам не поверят. Если вас подвергнут из‑за этого испарению, я буду утверждать, что это из‑за других промахов, и я к ним не имею никакого отношения. Терл встал. Намп не сводил с него ошалевших глаз. На его столе уже лежала огромная пачка бланков и требований. — Действительны только с вашей подписью, — вздохнув, сказал Терл. Бумаги были не заполнены. Без указания даты. Это были бланки личной службы Планетарного директора. Намп хотел было, как всегда, возмущенно произнести: «Ведь они же чистые. Туда можно вписать все, что угодно, — деньги, технику, повышение по службе, даже переписку с планеты…» Но голос не слушался его. Постепенно Намп понял, что и разум ему перестает подчиняться напрочь. Ручка уже была вставлена в его скрюченную когтистую лапу, и в течение последующих пятнадцати минут Намп выводил свою подпись на чистых бланках — еще, еще и еще — почти бездумно. Терл аккуратно собрал пухлую пачку. Уж он‑то знал, что ни один из этих листочков не пропадет бесцельно. — Все во благо Компании, — подытожил Терл. Он довольно улыбнулся. Сложил пачку бланков в кейс с секретным замком, улики — в большой конверт и собрал оборудование. — Смещение вас с поста привело бы к потере очень ценного работника. Считайте меня своим другом. Я не пожалею сил для процветания Компании. Вам нечего опасаться меня. Прошу вас доверять шефу секретной службы. Интересы фирмы превыше всего, но я умею заботиться и о своих друзьях! Он слегка поклонился и вышел. Намп сидел, словно мешок с рудой. Он не мог ни думать, ни действовать. Только одна мысль сама собой вертелась в его отупевшей голове: шеф секретной службы стал неприкасаемым дьяволом, который способен сделать все, что пожелает. О том, чтобы помешать ему, Намп даже не помышлял. Отныне он в полной зависимости от Терла. С сегодняшнего дня лапы у него развязаны: планетой будет управлять Терл…
3
Джонни с грустью наблюдал за измученным состоянием Крисси и Патти в неволе. Они старались держаться, приводили в порядок клетку, находили другие занятия. Даже пытались улыбаться, когда он разговаривал с ними через заграждение. Патти и правда немного повеселела, но не рассмеялась, как раньше, когда он пообещал, что она выйдет замуж за Короля Гор. Это была в их деревне старинная семейная шутка. Напротив, Патти горько разрыдалась. И Крисси, глядя на нее, не выдержала и заплакала тоже. Надо бы как‑то отвлечь их, думал Джонни. Он отвязал лошадей и, оседлав Быстроногого, поскакал от комплекса. Танцорша и третья лошадь, по кличке Старая Свинья, прозванная так из‑за привычки храпеть и хрюкать, — поплелись следом. Норовистая поправлялась, но должно пройти еще немало времени, прежде чем она поскачет. Джонни высматривал оленя. Копчение мяса и выделка шкуры займут девочек, отвлекут от печали. Ему повезло. Он с маху вломился в заросли кустов и оказался в двух шагах от антилопы. Вскоре на спине Старой Свиньи лежала освежеванная туша. |
