Затем он увидел, что для него приготовило это утро, и вскочил, будто подброшенный пружиной. Святое Равновесие! Бог Безумия! Ууу!

Вот уже три недели «Гуркс» – старая неуклюжая калоша – бороздил разлившиеся по весне воды Темной реки. Формальный капитан и большинство его помощников были дварфами, как того требовал закон Двониша, но настоящий капитан – боцман Тумуг – и все матросы принадлежали к етунской расе. Посланник относился к ним с откровенным презрением, называя барахлом и пресноводными рыбами, и Ворк, разумеется, тоже, хотя ему хватало ума не повторять этого в присутствии матросов. Наличие или отсутствие должной сноровки у экипажа в этом путешествии не играло никакой роли. Огибая грязные унылые городишки Двониша, река несла корабль, как лист по канаве. Сегодня судно прибыло в Ургаксокс. В Ургаксоксе все и должно было произойти.

Гэт выбрался на палубу и, дрожа от холода, оглянулся. Теперь юноша одевался как матрос: кожаные штаны и ничего больше. Он и работал как настоящий матрос, когда ему разрешали, – тянул канаты, скоблил палубу, и это было здорово. У него появились неплохие мозоли, и он надеялся, что плечи стаяли немного шире, ну уж по крайней мере бицепсы тверже. Конечно, чтобы плечи стали как у настоящего моряка, нужно грести, а «Гуркс» не галера. В отличие от Ворка он и не хотел бы этого, но любой корабль все же лучше, чем повозка дварфов. Етун есть етун. Даже если он етун лишь наполовину.

Солнце едва взошло над горизонтом. Хребет Зогон исчез из виду два дня назад, сейчас по правому борту показались горы Калип. Около Ургаксокса в последнем рывке к морю река поворачивала на восток, и здесь проходила граница Двониша. Ургаксокс – передовой пост Империи, за ним начинался Гувуш, cтрана гномов. Именно здесь «Гуркс» должен оставить и свой груз, и своих пассажиров.

Ворк уже стоял впереди и как раз опрокидывал на себя ведро воды. Некоторое время Гэт молча изучал его, оценивая в свете тех весьма удивительных событий, которые должны были произойти в ближайшие пapy часов. Прошло три месяца с тех пор, как они покинули Краснегар, и Гэту очень не хватало друзей-сверстников. Особенно он был бы рад одной-двум девочкам, так как к этому времени уже научился разговаривать с ними, но и Ворк мог оказаться вполне приемлемым спутником. Во всяком случае, лучше, чем вообще никого.

Ворк – сын посланника Крагтонга, младший из шести единокровных братьев Джарги и единственный, кто еще жил вместе с отцом. Он был на год старше Гэта, но не такой высокий. У него не исчез еще детский жирок, и голос только начал ломаться. В общем, типичный етун – уродливый, с рыжими волосами, зелеными глазами и слегка приплюснутым носом. Казалось, он считал, что всеми своими злоключениями обязан Гэту.

У Ворка были три цели в жизни, и говорить он мог только о них. В будущем Ворк собирался стать великим пиратом, как его печально известный кузен Келькор. Если заглядывать не столь далеко, то он стремился домой в Нордленд и мечтал побывать на великой летней сходне в Нинторе. Гэт, пожалуй, тоже не отказался бы от этого, хотя у него и были кое-какие сомнения: стоит ли любоваться, как люди рубят друг друга на куски топорами. Разве что один раз, чтобы потом можно было сказать, что он видел побоище.

Наиболее близким к осуществлению было желание Ворка размазать по стенке Гэта. Он не упускал случая затеять драку, и отказы Гэта принять вызов приводили его в бешенство.

По традиции борьба должна была проходить на берегу. «Гуркс» за последние три недели приставал к берегу лишь дважды, и оба раза Гэт оставался на борту.