– Поговори с Тиилом, – вдруг сказала она. – Он может устроить, чтобы ты э-э… отправился за пределы Колледжа, познакомился там с девушками.

Обитатели Колледжа всегда вступали в брак с обычными людьми. Таков был закон.

Вум сурово посмотрел на нее:

– Я не хочу выходить за пределы Колледжа. Не хочу знакомиться с девушками. У меня хватает дел здесь, и я рад этому. Зря мы затеяли этот разговор. Ты собираешься кормить голодного мужчину или будешь только болтать?

В его устах это было верхом остроумия.

– Я сделаю что-нибудь, – раздраженно сказала Тхайла, глядя, как сумерки окутывают поляну. Воспоминания по-прежнему не давали ей покоя, смутные воспоминания о мужчине. Может быть, именно поэтому она проникла в мысли Вума или даже вообще пришла сюда? Не Мист. Не Вум. Кто? Она чувствовала, что новое Слово Силы пытается что-то сказать ей. Мужчина… Мужчина? Лииб?

До чего же странный день!

– Тхайла?

– М-м?

– Почему Кииф убила своего возлюбленного?

– Что? – Она строго посмотрела на Вума и встретила твердый испытующий взгляд его янтарных глаз.

– Тиил не скажет, а ведь это душа всей легенды. Может быть, он и сам не знает. Кииф уничтожила человека, которого любила. Почему?

Любовь и магия…

– Я не знаю.

И все же он прав. Первая Хранительница убила своего возлюбленного – в этом и состояла тайна, но никто никогда не объяснял, почему это произошло, почему так должно было произойти. Как странно, что Вум это заметил, а она нет. И даже больше того…

– Кто такая Хранительница, Тхайла? Что в ней особенного?

Холод и ужас…

– Этого я тоже не знаю.

Вновь нахлынула боль.

– А мне кажется, ты знаешь, – сказал Вум серьезно.

– Нет! Нет, я не знаю!

Она не хотела этого знать. Она и так слишком быстро все узнаёт. А Вум не узнает никогда.

Бедный Вум – взволнованный, в этой влажной от пота рубашке! Всего-навсего стажер, немногим больше, чем обычный смертный. В лучшем случае ему придется до конца дней своих оставаться заурядным волшебником.

За его спиной возник образ Хранительницы, прозрачный, безликий, он звал ее:

«Иди ко мне, Тхайла. Теперь тебе не надо объяснять дорогу».

«Нет, не надо».

Тхайла поднялась:

– Извини, Вум. Я не должна говорить о таких вещах. Мне надо идти.

Она вышла, не дожидаясь ответа. Он не окликнул ее, как окликнули бы большинство мужчин. Девушка подошла к Тропе, приказала доставить себя к Хранительнице и спустя мгновение исчезла из Дома Вума.

4

Тхайла не знала, где живет Хранительница, но теперь ей было необязательно хорошо знать какое-либо место, чтобы Тропа доставила ее туда. Теперь она умела ею управлять.

Всходила луна. Тхайла могла ориентироваться и в темноте, но серебристый свет, падающий косыми лучами через просветы в густых кронах деревьев, завораживал ее. Деревья стали громадными, влажными и жуткими. Лунный свет уже не мог пробиться через темные заросли, но Тропа не прерывалась, лишь превратилась в очень узкий, извилистый проход в густой листве. Тишину нарушал только стук водяных капель.

Тропа заканчивалась у скалы, настолько заросшей густым мхом, что не было видно камня. Джунгли вплотную подступили к большому зданию, имевшему магическую защиту. Тхайла сошла с белой гравийной дорожки и прошагала по влажной, раскисшей от воды земле к скрывающейся в нише двери. Дверь распахнулась перед ней, скрипнув проржавелыми бронзовыми петлями.

Внутри было светло и пусто. Лунный свет проникал через пустые оконные проемы с кое-где уцелевшими остатками каменных узоров и витражей – напоминание о былой роскоши.