– Как в старые времена! – ликовал Дарад. – У тебя трудности, и ты посылаешь за мной, верно?! Нужно размозжить несколько голов, так?

– Опусти меня! Спасибо! Теперь познакомься: господин Тругг, госпожа Ург и…

О Бог Дураков! Дарад зверем смотрел на тролля. Рэп никогда не предполагал, что забияке Дараду свойственны расовые предрассудки, словно рабовладельцам-импам в Касфреле. Впрочем, мозгами он никогда не мог похвалиться, и если собирается обращаться с волшебником как с недочеловеком, его ждут неприятности.

– Не такой уж он большой, – прорычал Дарад. – Умеет драться или из маменькиных сынков?

Тругг свирепо ощерился:

– Попробуй!

Он расставил руки и по-бойцовски пригнулся.

– Прекратите! – закричал Рэп.

Он нашел свой сапог и пытался его надеть. Битва в магическом пространстве разгоралась все ожесточеннее, явно приближаясь к развязке, так как Сговор ввел в дело огромные силы.

– Давайте отложим домашние распри. Пошли, пока я окончательно не замерз. Ург, Норп – это Дарад. А теперь вперед! Тругг, пугни-ка коней, а потом возглавишь отряд.

Дарад – убийца-садист с мозгами крокодила и преданностью бультерьера – надежный спутник в трудных обстоятельствах. Конечно, он бессилен против волшебства, но очень пригодится, если в погоню пустятся легионеры. И уж совсем кстати будет старый негодяй, встреться они с медведями.

4

А в Крибуре Гэт в кромешной тьме шагал по лагерю дварфов, помогая Кейди обходить препятствия: натянутые веревки шатров, канавы и кочки. Инос шла следом за ними. Дорога доставляла им меньше хлопот, чем стражникам, не считая тех, у которых были фонари. Хотя Гэт и не умел видеть в темноте, как настоящий волшебник, но зато заранее знал, после какого шага можно упасть, а после какого нет, и его ясновидение отлично их всех выручало. Однако от постоянного напряжения у него разболелась голова.

Гэт радовался, что снова обзавелся одеждой, пусть и с чужого плеча. Вещи, которые он подобрал на этой неделе, были в запекшейся крови, полуобгоревшие и пропахшие дымом, но все же в них он не чувствовал себя моллюском, с которого содрали скорлупу.

Близилось утро. Луна только взошла и мутным пятном проглядывала сквозь облака. В воздухе кружили снежные хлопья. День здесь в это время года был длиннее, чем на севере, у них в Краснегаре. Гэт сегодня впервые в жизни провел всю ночь без сна! Они с Кейди раз или два пробовали не спать ночью, но им это ни разу не удалось. Кейди немного вздремнула, дожидаясь окончания долгого спора. А он нет! Забавное ощущение, похоже на легкое головокружение.

– Куда мы идем, Гэт?

Им было приказано не разговаривать, но стражники шли поодаль и не могли услышать шепот Кейди.

– В маленький дом.

– Зачем?

Ей было страшно. Ему тоже, но он должен постараться убедить сестру, что все в порядке, и его новый мужской голос прекрасно годился для этого.

– Там состоится их собрание, хотя не знаю, что происходит внутри.

От ощущения бессилия его бросало в дрожь. Он предвидел все, вплоть до момента, когда они подойдут к дому, но как только попытался заглянуть внутрь, ясновидение прекращалось, словно кто-то, затаившись за дверью, треснул его дубиной по голове. Он обладал своим даром вот уже почти год и чувствовал себя слепым, если тот вдруг пропадал, как сейчас. К счастью, подобное уже случалось и прежде, дома в Краснегаре: собираясь выйти из замка, он не знал, что произойдет снаружи, а возвращаясь, не мог сказать, что ждет его внутри. Он никогда не чувствовал заранее, когда Брэк зайдет за ним, пока друг не переступал через порог.

– А почему не знаешь?

В вопросе Кейди звучало беспокойство: все ли с братом в порядке? Еще год назад она была выше его.