Позади могил, опираясь на посох, темнее, чем сама темнота, стояла Хранительница, словно Бог Смерти. На миг волшебница и полубог молча застыли друг против друга. Тхайла пыталась подавить рыдания.

– Так должно было случиться, – спокойно произнесла Хранительница.

Тхайла почувствовала, что в ней вскипают жгучая ненависть и ярость.

– Почему? Почему?!

– Ты знаешь почему, – сказала Хранительница. – Нам не дано любить.

– Это Зло!

– Дитя, ты думаешь, я этого не знаю?

И снова Тхайла с отчаянием прокричала те же слова, что и в Часовне:

– Нет! Только не это! Никогда!

Она попыталась убежать. Но Хранительница своим могуществом придавила ее к земле:

– Таково пророчество!

– Тогда пусть это пророчество не сбудется!

Взрыв волшебства расколол ночь и, расплющив хижину, закружил ее в столбе искр. Она сотрет с лица земли все, что напоминает об этом страшном преступлении. Второй удар превратил дровяной сарай и курятник в груду пылающих щепок. Третий смял горящие развалины дома и испепелил кустарник вокруг.

– Прекрати! – кричала Хранительница. – Слышишь, успокойся! Упрямица! Ты не слушаешь меня! А поклялась повиноваться мне!

И вновь огромной силы удар заставил землю содрогнуться. С гор громом отозвалось эхо.

– Поклялась? Что еще мне оставалось? Когда вообще я согласилась служить вам?

Удар!

– Ваше Зло проникло в моих родителей, чтобы они передали его мне, а я, в свою очередь, своим детям. Рабам приказывали производить рабов.

Удар!

– Поколение за поколением вынашивали в себе эту несправедливость.

Одна за другой волшебные молнии уничтожили лодку и загон для скота, поленницу дров и кучу мусора – все вокруг. Земля плавилась, но Хранительница еще терпела и удерживала Тхайлу на месте. Могилы исчезли. Ураган унес прочь пылающие остатки хижины, над лесом ревела буря. Далеко вверх по течению, в Доме Ниита, двое стариков проснулись в ужасе – земля тряслась и грохотала.

– Несправедливость?! – воскликнула Хранительница. – Может, ты хочешь сравнить меня со Злом, которое ждет нас во внешнем мире?

Борясь с удерживающей ее силой, Тхайла продолжала крушить все вокруг. По берегам реки горели и с треском падали деревья. Завывал ветер, и ледяные вершины гор Прогист отражали фонтаны огня, низвергавшегося в долину.

– Вы еще большее Зло! Вы убиваете младенцев!

Совершенно обезумев от боли и гнева, Тхайла обратила свои силы против самой Хранительницы.

Земля вздыбилась, пылающие, как уголья, камни разлетались из-под ног. Этот порыв заставил Хранительницу отшатнуться:

– Сумасшедшая! Ты наведешь на нас узурпатора!

– Ну и пусть придет! Разве будет хуже?

Река начала закипать, и раскаленные до красна горы Прогист сверкали во тьме.

– Сумасшедшая! – снова закричала Хранительница и отпустила Тхайлу.

Волшебница стремительно взмыла к небу и с шумом понеслась прочь, за пределы Тхама, во тьму, туда, где начинался внешний мир.

Позднее вспомнишь:

Но если позабудешь – не винись

И, вспомнив чуть позднее, не грусти.

Ведь если я, сказав тебе «прости»,

Не до конца исчезну в зыбкой дали,

То лучше позабудь – и улыбнись,

Чем вспоминать, исполнившись печали.

К. Россетти. Помни

Глава 9

Пальцы чешутся

1

Солнце стояло еще высоко, но уже отливало темной медью. Армия гоблинов медленно, но верно продвигалась на север, а сопровождавший ее движение дым относило к востоку. В конце концов Птица Смерти обнаружил, что безлесая земля Южного Питмота не подходит для его армии, и, сменив направление, повернул на запад.