Джайн хрипло прочистил горло:

– Что-то не припоминаю, когда архонты собирались в последний раз?

– Вы полагаете, что я должна помнить? – Мирн недовольно надула губы. – Это было примерно триста лет назад.

2

Тхайла, полностью одетая, лежала на постели, не имея желания ничем заниматься. Она никогда бы не поверила, что всего два дня без пищи так ее обессилят. В голове проплывали видения: дыни, котлеты, манго, персики, рисовые лепешки, плоды хлебного дерева и…

Стоп! Где она могла попробовать плоды хлебного дерева? Если сейчас войдет госпожа Мирн и помашет перед ней яйцом, она на карачках проползет весь путь до Теснины, чтобы получить его.

Нет, она этого не сделает!

Лииб! Мой муж, Лииб! Где бы и какой бы ты ни был, Лииб, ты мне нужен. Я хочу вернуться к тебе. Я никогда не отступлю!

Она то впадала в дрему, то снова выходила из состояния сонливости, которая не была сном.

Никогда не отступлю!

Вспышка ужаса, ударив по нервам, вернула ее к реальности. Кто-то приближался. Она никогда не видела более невыносимой тоски. Ближе, ближе… Стук шагов стал сродни барабанному бою. Вот они уже у крыльца – грузный мужчина бежит, задыхаясь, неровной поступью, словно одолел порядочный путь. Наконец Тхайла поняла, что это Мист. Его аура отклонилась от нормы – ее до неузнаваемости исказил панический страх.

Пока Тхайла пыталась приподняться с постели, он споткнулся на ступенях и плюхнулся на крыльцо. Весь ее коттедж содрогнулся. Она с трудом встала и нетвердой походкой, покачиваясь, побрела вдоль стены. Пересекла прихожую, открыла дверь. Мист, скрючившись, сидел на крыльце Он тяжело, прерывисто дышал. Потрясенная девушка опустилась на колени и положила руку на его взмокшие от пота волосы.

– Мист? Что случилось?

Ее мысли путались из-за потока ужаса, который исходил от него. Мурашки забегали у нее по спине. Миста била нервная дрожь, дыхание с хрипом и свистом вырывалось из груди.

– Скажи в чем дело, Мист! – воскликнула она. – Ну говори же!

Он поднял к ней лицо – оно было белее снега, глаза округлились, губы посинели. Изо рта текли слюни, как у собаки.

– Теснина! Ты не представляешь! О Боги!

Тхайла отшатнулась, когда он, вцепившись ей в руку, стиснул ее своими длинными пальцами.

– Теснина!.. Только не позволяй им… что бы там ни было… Держись подальше оттуда!

– Мист, ты делаешь мне больно!

Скрипнула доска, на них обоих упала тень.

– Только лишних проблем нам и не хватало! – резко произнес чей-то голос.

Грузный молодой человек сердито смотрел сверху вниз на не заметившую его воспитанницу. Или он скрывал свои эмоции, или отчаяние Миста заглушало их.

– Кто вы? – воскликнула Тхайла.

Она хотела встать, но Мист все еще держал ее руку. У Тхайлы закружилась голова, и она закачалась от внезапно нахлынувшей слабости, пытаясь найти рукой точку опоры на полу.

Проницательные золотые глаза сверкнули на нее яростью.

– Не беспокойтесь! Мы уходим. Извините, что этот молодой идиот потревожил вас. Кто-то был очень неосторожен!

Ее рука была свободна – оба исчезли одновременно. Дверь у нее за спиной резко хлопнула. Тхайла попробовала встать, но ноги не послушались, и она растянулась на полу. Когда голова ее перестала кружиться и сердцебиение более или менее пришло в норму, она почти убедила саму себя, что все это ей померещилось. Обыкновенная слабость, вызванная голодом. Вот и все! Не обращая внимания на синяки на руке, следы ног на траве и грязные отпечатки на ступенях крыльца, она вернулась в дом.

3

Библиотечный комплекс стоял на высоком гребне, откуда открывался чудесный вид на Утреннее море.