— Но, естественно, мой друг не был счастлив, поскольку в то время, когда он, как предполагалось, должен был способствовать беременности жены, он находился за полмира от нее, выполняя специальное поручение нефтяной компании, которая наняла его.

— Поэтому эта… — воскликнула Лесли.

— Именно, — согласился Флинт, — и ты услышала еще только половину этой истории. Когда ее разгневанный муж стал задавать ей вопросы, очаровательная молоденькая жена раскололась и призналась, что ее изнасиловали.

— И он купился на это? Флинт мрачно засмеялся.

— Сначала нет. Но при дальнейших расспросах милая женщина, рыдая, назвала насильника.

— Тебя.

— Да-а. — Флинт резко выдохнул это слово. — Он сначала не хотел верить, но все обстоятельства, которые этому сопутствовали, подтверждали ее историю. Я несколько раз навещал ее во время его отсутствия. Все наши друзья прекрасно знали, что еще до того, как мой друг вообще познакомился с ней, мы несколько раз встречались. — Губы его скривились. — Она очень убедительно выглядела на суде, рыдала и сокрушалась о том, что была дружна со мной, хотя и не совсем невинным образом. — Он торжественно кивнул. — Она прекрасно сыграла. Присяжные удалились не более чем на двадцать минут. — Он усмехнулся. — И двадцать оказалось магическим числом. Они дали мне двадцать лет.

— О Флинт. — Губы у Лесли пересохли, но глаза увлажнились.

Флинт покачал головой.

— Это прошло и не стоит твоих слез. Лесли глотнула вина и смахнула слезы пальцами.

— Тебя отпустили на поруки?

— Я был оправдан. — Он улыбнулся. В его улыбке мелькнула жалость. — Я отсидел три года из своего приговора, когда мой друг застал свою жену с другим мужчиной. Он в конце концов заставил ее сказать правду, потом отвез ее в суд, чтобы она повторила свое признание официально. — Он передернул плечами. — И вот я здесь, — он кивнул головой в сторону ее тарелки, — в ожидании того, что ты доешь сандвич.

Лесли послушно подняла оставшуюся половину сандвича.

— Твой друг пробовал поговорить с тобой? — спросила она.

— Он пробовал, — растягивая слова, ответил Флинт.

— А ты не захотел с ним встретиться?

— А ты как думаешь?

— Я думаю, ты очень строг к нему. На этот раз в смехе Флинта прозвучало желание укусить.

— Не без оснований, моя дорогая, не без оснований.

— Я знаю. — Она вздохнула. — Но хоть он и должен был поверить тебе, — продолжала настаивать она, сама не понимая, зачем пытается оправдать зло, — он любил ее, Флинт. Она предала вас обоих.

— Любовь. — Флинт фыркнул. — Если это то, что делает она с мозгами мужчины, — благодарю покорно, я лучше подставлю голову под дождь. И как бы там ни было, зачем взывать к любви? Ясно же, что тебе она не принесла ничего, кроме горя.

— Что правда, то правда, — с улыбкой согласилась она с его аргументом, в то же время чувствуя себя такой опустошенной.