– Проходите, пожалуйста, сюда, Екатерина Григорьевна, – пригласила я Прикладниковскую и указала путь в гостиную.

Женщина села на диван, рядом с журнальным столиком, а я устроилась в кресле рядом.

Прикладниковская была все в том же черном костюме, в котором я увидела ее в поезде. Лицо ее прорезало несколько заметных морщин, под глазами залегли глубокие тени.

«Вот же судьба какая, – подумала я, – одни похороны за другими».

– Я вас внимательно слушаю, Екатерина Григорьевна, – начала я, – и сразу хочу спросить: почему вы обратились ко мне? Разве полиция не приступила к расследованию убийства?

Прикладниковская горько вздохнула:

– Как мне сказали в полиции, они приняли дело к производству. Но прошло уже несколько дней, а это дело, принятое к производству, так и не сдвинулось с мертвой точки.

– Ну, несколько дней – это не такой уж большой срок, Екатерина Григорьевна, – заметила я. – Некоторые преступления расследуются гораздо дольше.

– Но ведь преступление гораздо легче раскрыть, что называется, по горячим следам, ведь так?

– Конечно, – согласилась я с ней.

– Ну вот, а в полиции еще и сказали, что убийство моего сына – это стопроцентный тупик, или висяк, или глухарь, что ли. То есть я поняла, что искать убийцу никто не собирается. Вот поэтому я обратилась к вам, – объяснила Прикладниковская.

– Хорошо, расскажите, Екатерина Григорьевна, все подробно, как все случилось, – попросила я.

– Моего сына Константина Прикладниковского убили в гостинице «Верена», – начала женщина. – Это частная гостиница, – добавила она.

– Простите, перебью вас: «Верена» находится в Первомайске или в Тарасове? – уточнила я.

– В Тарасове, – ответила она.

«Что-то не знаю такой гостиницы, недавно, что ли, открылась?» – подумала я.

– Хорошо, продолжайте, пожалуйста.

– Так вот, Костю нашли в одном из номеров. Его убили заточкой, – закончила Прикладниковская еле слышно и закрыла лицо руками.

– Принести вам воды, Екатерина Григорьевна? – предложила я.

– Нет, спасибо. Сейчас я… сейчас все пройдет… Так вот, Косте совсем недавно исполнилось тридцать лет! И все… нет его больше…

– Екатерина Григорьевна, а что, ваш сын проживал в Тарасове? – спросила я.

– Нет, он живет… жил вместе с нами, в Первомайске. Ну, то есть жил он отдельно от нас с мужем, у него своя квартира, – пояснила женщина.

– А чем занимался ваш сын?

– Костя окончил Тарасовский государственный университет, факультет журналистики и работал в газете «Первомайские вести».

– А как он оказался в Тарасове в частной гостинице?

– Вот этого я не знаю. Возможно, по каким-то своим журналистским делам, – предположила Прикладниковская.

– У вашего сына есть семья? Жена, дети? – задала я следующий вопрос.

– Есть дочь Арина, – ответила Прикладниковская. – Она вместе с нами была в поезде, – добавила женщина.

– А супруга?

– Есть, – с некоторой заминкой ответила женщина. – И вот она-то и является убийцей Кости!

– Подождите, подождите, Екатерина Григорьевна, – остановила я ее. – Простите, но я вас не совсем понимаю.