— И каждый раз полученные продавцами деньги исчезали неведомо куда? — предположил Гуров.

— Совершенно верно, — подтвердил Орлов. — Продавцы отправлялись на кладбище, а деньги исчезали. И вот когда у Новикова появилась целая папка таких дел, он записался на прием к областному уполномоченному по правам человека. То есть к моему другу Андрюше. А для убедительности взял с собой еще и крестьянина Тишкина. Так что заявление на имя областного омбудсмена написано ими двоими. В этом заявлении они просят уполномоченного добиться расследования всех указанных случаев гибели продавцов квартир, возбуждения уголовных дел, поиска и наказания виновных в этой гибели. А в ходе разговора правозащитник Новиков сформулировал тезис, который я тебе озвучил в самом начале нашей с тобой беседы: что у них в Залежинске действует банда убийц, промышляющих ограблением одиноких людей, продающих свои квартиры. И что эта банда, судя по всему, имеет покровителей в полиции и прокуратуре. Иначе как объяснить, что ни одно дело не было расследовано?

— И как ваш бывший сослуживец отреагировал на такое смелое утверждение, а также на письменное заявление просителей? — поинтересовался Гуров.

— Как отреагировал? — переспросил Орлов. Затем, наклонившись к Льву и глядя ему прямо в глаза, сказал: — Я хочу, чтобы ты знал вот что. К должности уполномоченного по правам в органах относятся по-разному. Некоторые видят в ней досадную помеху, пятое колесо в телеге, некоторые — хорошую кормушку, возможность заработать после отставки. Мой бывший сослуживец Андрей Васильевич Соболев такого отношения не разделяет. Он взялся за это, чтобы помогать людям и исправлять огрехи в работе своих бывших коллег. А о том, что таких огрехов хватает, он знает лучше любого правозащитника. Поэтому, получив информацию о странной гибели трех продавцов квартир в течение одного года, Андрей пообещал заявителям, что приложит все силы, чтобы проверить эти сведения, а если они подтвердятся, добиться возбуждения уголовных дел.

— Очень правильное решение, — одобрил Гуров. — И что ему удалось выяснить?

— Вот тут мы с тобой подходим к самому главному. К причине, заставившей меня оторвать тебя от основной работы и изложить всю эту историю. В том-то и дело, что выяснить моему другу не удалось ровным счетом ничего.

— Вы хотите сказать, что на его запросы в органах отказались отвечать?

— Нет, почему же? Не отказались. Официально они обязаны дать ответ в течение месяца, так что срок еще не прошел. Но Андрей — человек нетерпеливый и ждать месяц не захотел. Пользуясь своими связями (а они, как ты понимаешь, значительно шире, чем у правозащитника Новикова), он вышел непосредственно на руководителей областного УВД и прокуратуры и задал там, на самом верху, нужные вопросы. А ему ответили, что дело, которое он принял к рассмотрению, не стоит выеденного яйца, что никакой серии убийств одиноких владельцев квартир в Залежинске нет, а было несколько разрозненных несчастных случаев, которые давно расследованы и сданы в архив. Так что пусть лучше уполномоченный занимается защитой прав сирот и обиженных дольщиков. А в приватной беседе один из высокопоставленных чинов областного УВД, с которым у Андрея сохранились доверительные отношения, сообщил ему, что заниматься этим делом крайне опасно, и он ему настоятельно рекомендует этого не делать.

— Но ваш друг, я думаю, этому совету не внял? — спросил Гуров.