– Нахожусь под впечатлением сегодняшней манифестации, – произнес Стрижайло, зная, чем расположить к себе Дышлова. – Столько энергии, энтузиазма! Такая красочность, мощь! Верный признак того, что «левое движение» на подъеме.

Дышлов удовлетворенно кивнул, принимая эту похвалу на свой счет, быстро поглощая порцию калорий, которые не утолили голод, а лишь раздразнили аппетит.

– Ну а как тебе мое выступление? – Он называл Стрижайло на «ты», по-партийному просто, этим обращением уравнивая с собой собеседника. Однако многие не смели панибратски обращаться к вождю, что создавало иерархию, безо всяких усилий возвышало вождя над собеседником. – Как меня принимал народ?

– Великолепно! Это были те слова, которых ждали. Волевые, лаконичные, одновременно и лозунги, и емкий политический анализ. Думаю, среди нынешних политиков – вы лучший оратор.

Дышлов чуть заметно кивнул, благосклонно принимая дар, положенный к его ногам. Их было много, подаренных бумажных цветочков, конфетных фантиков, раскрашенных воздушных шариков, которые приносили льстецы, создавая легковесный цветастый ворох, вполне способный скрыть в глубине фугас.

– У нас есть все данные, чтобы выиграть выборы. Надо сложить усилия коммунистов, патриотов, аграриев. – Он начал суммировать свои излюбленные штампы, напоминая деревенского каменщика, укладывающего на раствор кирпичи. Строение получалось крепким, но кособоким, с расплющенными некрасивыми швами. Это не раздражало Стрижайло. Для этого он и был приглашен, политолог, стратег, политический дизайнер, чтобы использовать новейшие технологии, современные материалы, искусных архитекторов и строителей. Вместо погреба для хранения огурцов и капусты построить Дворец Победы.

«Стиль Дышлов», – тонко усмехнулся Стрижайло.

– Мы должны с тобой в ближайшее время встретиться в спокойном месте, чтобы нас не отвлекали, ну хоть у меня на даче, и обсудить стратегию. Я подключу свои аналитические центры, группу юристов, информаторов. Мы должны предпринять мозговой штурм. – Дышлов говорил важно, рокочущим басом, демонстрируя свою основательность и значимость, ожидая от собеседника подтверждения этой значимости.

Стрижайло проворно откликнулся на этот запрос:

– Условия успеха налицо. Политическая воля вождя, его харизма, нарастающая энергия масс. Дело за малым – создать оригинальную концепцию.

Как летучая мышь окружает предмет волнами ультразвука, получая представление о его размерах и форме, так Стрижайло, наблюдая белесые шевелящиеся брови Дышлова, розовые поры кожи, дрожащие настороженные зрачки, получал подтверждение свойствам, отмеченным в досье.

Блестящий аппаратный игрок, мастер партийных интриг, Дышлов обыгрывал соперников в закулисной, невидимой миру борьбе, на всех съездах и пленумах подтверждая свое лидерство в партии. Но терялся при острых кризисах, проявлял малодушие, отказывался от единоборства. Так было в октябре 93-го, когда Дышлов призвал народ не участвовать в уличных схватках, обеспечив разгром парламента. Так было в 96-м, когда он выиграл президентские выборы, но уступил угрозам и давлению, – к ужасу сторонников объявил о своем поражении, поздравил с победой ненавистного «царя Бориса». Мягкий, бархатный, склонный к компромиссам, сторонник тактических союзов с либералами и партией власти, он становился непреклонно жестким к товарищам, если те посягали на его лидерство, – комбинациями искусного шахматиста вынуждал их покинуть партию. По образованию сельский учитель, провинциальный интеллигент, в ходе партийной карьеры он много и охотно учился.