Казалось, Эйнарсоны собирались очистить весь дом от всех живых существ, находившихся там. Отрезанный от коридоров вместе с несколькими мятежниками, Конан взглянул на центральную лестницу, оценивая ее как возможный спасительный выход.

— Ну что, предатель? — прозвучал внезапно позади Конана громкий истерический вопль. — Видишь теперь, как нетленный дух моих предков явился, чтобы покарать тебя! — отойдя от своих преданных, но испуганных гвардейцев, Калисса выбежала на балкон. Вцепившись в тяжелые деревянные перила, она стала с горящими злобой глазами следить за односторонней битвой внизу. — Пришел час расплаты, киммериец! Мой род будет преследовать тебя, пока ты не исчезнешь с лица земли. Никогда их больше не положат покоиться в склеп, после того как ты убил последнего продолжателя рода Эйнарсонов!

Она сошла с ума, понял Конан, не выдержав кровавых событий этой ночи. Как непохожа она теперь на ту нежную девушку, которая ласкала его несколько часов назад!

Киммериец еще раз взглянул на нее, и вдруг новая мысль родилась у него в голове. Увернувшись от меча жуткого предка, он метнулся к Калиссе. Она попыталась убежать, но киммериец крепко схватил ее за руку.

— Что такое? Прочь от меня, негодяй! Ты хочешь добавить меня к списку твоих убийств? — Пока она извивалась, чтобы освободиться, Конан снял с шеи амулет и быстро надел его на Калиссу. Она в ярости уставилась на него, ничего не понимая, и, зажав в руке талисман, стала молотить им Конана по лицу, пока он не схватил ее за обе руки.

Через мгновение он увидел, что вокруг них все изменилось. Древний Эйнарсон, до сих пор продолжавший наседать на Конана, внезапно перестал размахивать мечом. Высоко подняв его, с гордым видом победителя, бессмертный воитель повернулся и двинулся по направлению к лестнице, ведущей к склепу. Его спутники сделали то же самое, один за другим покидая поле битвы. Посмотрев вниз, Конан увидел, что побоище затихло и там.

— Что это ты придумал, подлый обманщик? — пронзительно крикнула Калисса. — Кто это сказал, что женщина может носить баронский амулет? — Она схватила сверкающий талисман и попыталась сорвать его с шеи, но Конан так плотно прижал цепочку к ее горлу, что едва не задушил беснующуюся дочь барона.

— Вернитесь заплесневелые могильные призраки! Продолжайте сражаться, это я вам говорю, Эйнарсон!

Но бессмертные воители продолжали свое безмолвное отступление, не обращая внимания на ее яростные крики. Несколько мятежников быстро подошли к Конану, помогая ему удерживать вырывающуюся Калиссу.

— Держите ее крепче и, самое главное, следите, чтобы она не сорвала с себя эту безделушку, — сказал им Конан. — В ней заключена власть, которая управляет призраками. Этот амулет может носить только живой Эйнарсон, так что следите за ним, но не причиняйте женщине вреда. Надо сказать оружейнику Дру, чтобы сделал заклепку на цепочке.

Последний из предков Эйнарсонов уже скрылся из виду, — и вокруг начали раздаваться радостные крики, большинство мятежников, явно принимавших Конана за Фавиана, осыпали его поздравлениями и восхвалениями за помощь мятежникам и за победу в схватке в призраками. Те, кому удалось выбежать из замка, теперь вернулись, и нижняя галерея вновь наполнилась толпой.

Тем не менее ряды мятежников значительно поредели, и теперь они могли стать легкой добычей для Железной гвардии. Но к удивлению Конана, из группы аристократов внезапно отделилось несколько человек с поднятыми вверх руками в знак перемирия.

— Всем оружие в ножны, тогда мы будем вести переговоры! — раздался возглас со стороны мятежников. — Тот, кто берет на себя ответственность за переговоры, подойди к нам!

К мятежникам направились маршал Дарвальд и старый советник Лотиан, сопровождаемые двумя младшими аристократами.