Колин зашевелил руками в растерянности, явно не зная, куда их деть, и в конце концов сунул их в карманы. Лицо его все больше багровело, когда он переводил взгляд с Тони на Пенвика и на судебного пристава, запечатлевая в памяти их образы, чтобы отомстить в будущем.

Сжав губы в тонкую ниточку и демонстративно развернувшись на каблуках, он направился к выходу.

Тони проводил его взглядом, потом спросил у Грейс:

– Что это за малый?

– Колин, адвокат.

– У тебя с ним какие-то разногласия?

– Есть и были постоянно. У нас когда-то было нечто вроде романа. – К счастью, Пенвик и Уолтер удалились на несколько шагов, а Грейс говорила, понизив голос: – С тех пор по всякому поводу он поднимает шум и считает, что я сужу его клиентов предвзято.

– Понятно. – Тони сказал это без всякого выражения, но по тому, как он сжал губы, Грейс догадалась, что эта история ему неприятна. Он что, ревнует? Смешно ревновать к такому червяку, как Колин.

– Каким ветром занесло тебя сюда? – спросила Грейс.

– Только желание пригласить тебя на ленч. Без меня, я уверен, ты бы осталась голодной.

Их тихий разговор – они так надеялись – не достигал ушей Пенвика и Уолтера.

– Мне еще надо решить одно дело.

– Надеюсь, не пожизненное заключение?

– Нет, не дай бог!

– Я подожду.

Грейс, едва сдерживая нетерпение, выслушала совсем ординарную тяжбу о разделе имущества при разводе, вынесла никем не оспариваемый, к счастью, вердикт и отправилась на обеденный перерыв. Пенвик, как верный слуга, помог ей спуститься с возвышения. Тони, как властный сеньор, подал ему и Уолтеру знак, что теперь они свободны.

– Я ведь на дежурстве. В мои обязанности… – начал было Пенвик.

– Твои обязанности я временно беру на себя, – заявил Тони тоном, не терпящим возражений.

– Не беспокойтесь, – улыбнулась Грейс Пенвику и шепнула ему на ухо: – Детектив Марино не спустит с меня глаз.

– Понял, что говорит твоя подопечная? – шепнул в другое ухо Пенвика Тони Марино. Ответом ему был безмолвный кивок полицейского.

Грейс хотелось, чтобы Тони прикоснулся к ней, хотя бы взял ее под руку, но он решительно проследовал впереди нее к своей, уже ставшей ей почему-то родной машине.

И только там, в этом тесном пространстве, он поцеловал ее в губы долгим поцелуем, затем повернул ключ зажигания, завел мотор и резко рванул с места.

– Ты очень голодна? – спросил Тони, вкладывая в этот невинный вопрос совсем другой смысл.

– Разумеется, голодна, и даже очень, – ответила она, угадав подтекст его слов.

– Мы сможем провести этот ленч у меня.

Она кивнула, и Тони свернул на совсем другую Дорогу. Грейс невольно взглянула на свои часики. Уже пять минут потеряно из драгоценного часа. Через пятьдесят пять минут ей предстоит вернуться в судейское кресло и продолжить работу.

Накануне ночью в перерыве между ласками Грейс сообщила Тони свои правила поведения – никогда не заниматься сексом в доме, где за тонкой стенкой спит ее дочь. К ее удивлению, Тони воспринял это с пониманием и согласился. Такой он был человек – Тони Марино. И какая удача, что она с ним встретилась!

Когда они выходили из машины, соседка, миссис Кратчер, поливавшая цветы в своем садике, оживилась:

– Тони, привет!

– Здравствуйте, миссис Кратчер! – откликнулся Тони, а Грейс инстинктивно отвернулась.