В счастье по имени Лаура.

Он никогда не говорил слов любви женщине, и не знал даже с чего начать. Что сказать. Сначала Лаура была коллегой, а потом и другом. Теперь она была его любовницей и женщиной, которую он любил больше всего на свете.

— Что? — спросила она, нахмурившись.

Харон откашлялся.

Взгляд Лауры опустился и она увидела следы укусов. Те уже заживали, но слишком медленно.

— О, Боже!

— Я в порядке, — заверил ее мужчина.

Ее руки зависли над несколькими укусами, глаза округлились, губы приоткрылись от ужаса.

— Ты не исцеляешься.

— Исцеляюсь. Просто очень медленно.

— Из-за чего? — спросила она, снова заглядывая в глаза Харону. — Тебе нужно отдохнуть?

Харон не мог перестать касаться ее, думать о еще одной минуте без нее.

— Я буду в порядке, Лаура, обещаю.

— Тогда, что же не так? — нерешительно спросила девушка.

Он увидел страх в ее глазах, и узел неопределенности сжался у него в животе.

— Лаура… я знаю, что много прошу, но есть ли шанс, что ты смогла бы когда-нибудь полюбить такого человека, как я?

Дыхание Лауры сбилось. Из всех вещей, которые она ожидала услышать от Харона, это она ожидала меньше всего. Ее сердце забилось так сильно, что готово было выскочить из груди.

Неуверенность в его взгляде, растрепанные, влажные волосы делали его вид таким трогательным, что девушке хотелось вцепиться в него и не отпускать никогда.

— Нет, — ответила она.

Взгляд Харона потемнел, и он прямо на глазах начал уходить в себя.

— Понимаю.

— Потому что я уже люблю тебя, — добавила Лаура, не в силах уже сдерживать слезы.

Глаза Харона заблестели надеждой и любовью.

— Любишь меня?

— Да, Харон Брюс. Люблю.

Он притянул ее в свои объятья и крепко обнял, прежде чем прошептал: — Люблю тебя, Лаура.

Закрыв глаза, девушка улыбнулась. Она боялась никогда не услышать эти слова, но вот, — Харон сказал их, и она отдала ему свое сердце и душу.

— Я люблю тебя, — снова прошептал он.

Глава 47

Эйден дважды оглядел холл, но так и не обнаружил Бритт. Он замер, увидев целующихся Харона и Лауру. Не было никаких сомнений, что Воитель обрел свою пару.

Затем юноша перевел взгляд на Малкольма, неподвижно и молча стоящего рядом с Лареной и Фэллоном, пока родители Эйдена о чем-то беседовали неподалеку.

Малкольм коротко посмотрел на Друида своими проницательными синими глазами, но отвел взгляд. Была в нем вспышка чего-то, — возможно, сожаления, которое удалось уловить Эйдену, но он привычно подавил импульс удивления.

Эйден никогда не знал, о чем разговаривать с Воителем, но это подождет до лучших времен. Он должен найти Бритт.

Повернув голову, Эйден увидел Елену, жестом подзывающую его к себе. Эйден поспешил к ней, и с облегчением выдохнул, заметив ее добрую улыбку.

— Она в безопасности, — сказала Елена, прежде чем Эйден успел открыть рот.

Эйден выдохнул от облегчения.

— Спасибо. Где она?

— Наверху. Мы решили, что там будет для нее гораздо удобнее. Работает в лаборатории с тех пор, как прибыла. Третий этаж, — сообщила она, подтолкнув парня в сторону лестницы.

Эйден обошел улыбающихся друг другу Харона и Лауру, и, перескакивая через три ступеньки, мигом преодолел лестничный пролет. Достигнув третьего этажа, его сердце билось, как бешеное.

Он остановился возле приоткрытой на несколько дюймов двери. Изнутри пробивался свет, слышалась музыка. Узнав Linkin Park, Друид улыбнулся.

Эйден толкнул дверь и тихо вошел внутрь. Колени ослабли, когда он, наконец, увидел Бритт.