— Эйден, — начал Фэллон.

Но тот поднял руку, остановив его и, повернувшись, посмотрел на отца.

— Я держу Бритт вдали ото всех. А также убедил ее хранить в секрете то, над чем она работает.

— Ты думаешь, она сдержит обещание? — спросил Куинн.

— Да.

— Влечение затуманило тебе рассудок, — прорычал Куинн.

— Мне нужно, чтобы ты доверился мне.

— Ты знаешь, что будет со мной и твоей мамой, если мы тебя потеряем? Это уничтожит нас.

Эйден заглянул в темно-зеленые глаза точно такие же, как и его собственные.

— А как ты думаешь, я бы чувствовал себя, если бы потерял тебя? Эта война, в которой мы сражаемся, уже принесла жертвы. Джейсон Уоллес не остановится, он повысил ставки. Нам нужно сделать тоже самое.

— Ненавижу соглашаться с парнем, но я согласен, — сказал Гален от двери, где он стоял, прислонившись к стене.

Эйден даже не слышал, когда тот вошел в гостиничный номер. Тем не менее, он не был уверен, что его аргументов хватит против отца и дяди. И, хотя, технически Гален не был его родней, он рос, называя всех Воителей дядями, а Друидов — тетями.

Семья есть семья, и Эйден был счастлив, иметь поддержку Галена.

— Черт, — сказал Фэллон, поворачиваясь и садясь на край кровати. — Куинн, у твоего сына железные аргументы. Арран рассказал мне, как близок был к смерти Харон. И Ларена...

Эйден проглотил комок, вставший в горле, когда подумал о жене Фэллона. Ларена умерла, но как-то, с помощью ли магии или благодаря крови Воителей, чудом вернулась.

— Я не хочу, чтобы и ты прошел через это, — Фэллон продолжил, прочистив горло. — Я не хочу, чтобы кто-либо из нас проходил через что-то подобное.

Гален выглянул в окно отеля, расположенного напротив квартиры Бритт. Он взял свободный стул и, перенеся его ближе к двери, сел.

— Мы не можем больше рассчитывать лишь на магию Друидов или нашу кровь, чтобы спасти друг друга от крови Драу. Нам необходим другой способ.

Эйден посмотрел на своего отца, опустившего голову и крепко сжавшего руками край небольшого столика. В течение длинного напряженного момента Куинн неподвижно стоял, а остальные смотрели на него.

В конце концов, Куинн поднял голову и выпрямился. Он поймал взгляд Эйдена и сказал:

— Хорошо. У вас у всех есть причины, но если мы собираемся это сделать, то должны сделать это правильно.

— Каким образом? — спросил Фэллон.

— Мы останемся рядом с Эйденом и Бритт. Уоллес показал, что может ударить, когда мы меньше всего ожидаем. Я отказываюсь возвращаться к Маркейл и говорить, что мы потеряли нашего сына.

— Согласен, — сказал Гален. — Я уже говорил с Риган, и она считает, что мы должны не спускать глаз с Бритт, даже если этой ночью мы уйдем.

Эйден с облегчением вздохнул, услышав решение отца, но также знал, что многое станет сложнее для всех.

— Бритт должна все узнать, — Эйден не сломался, когда три пары глаз уставились на него.

— Почему? — спросил Куинн за всех.

Эйден сел в кресло напротив Галена.

— Она расспрашивает меня с тех пор, как мы впервые начали работать вместе. Чем больше она знает, тем больше ответов сможет нам дать. Не говоря уже о том, что это поможет ей работать быстрее и эффективнее.

— Еще нам помогло бы, если бы у нас была кровь Драу, — заявил Фэллон.

Гален ухмыльнулся:

— Может стоит пойти к Уоллесу, заплатить ему и посмотреть даст ли он нам пинту?

Они все рассмеялись, но смех быстро затих.

— Я знаю, это сложная ситуация, — сказал Эйден. — Никто кроме Друидов и Воителей не должен знать о нас, но Джейсон начал использовать смертных.