– Быть того не может… – мои руки дрожали. – Кто прислал?..

– Госпожа Натоли бель-ал Сепио. Берете? Будете отсылать ответ с личного мозгомпьютера или передадите через меня? Напомню, что сообщение между Серверами проходит в двести шестнадцать раз быстрее, чем по обычной мозгомпьютерной связи.

– Благодарю, но нет. Скорее всего, я отправлю лично.

Посыльный слегка пожал плечами и двинулся к служебному фитильфургону. А я осоловело таращился ему спину форменного коричневого цвета.

Дело пахло очень плохо.

22

Снова Дубльвилль

Вокзал Дубльвилля был набит до отказа. Толпы беженцев беспорядочно носились туда-сюда, учиняя панику и невероятный шум. Оборотни тащили громадные тележки, доверху наполненные матрацами, диванами, комодами, кастрюлями и малыми детьми. Кое-кто припер свое состояние на лошадиных повозках и фитильмобилях. Рядом с залом для ожиданий навалили исполинских тюков с провиантом, теплой одеждой и кухонной утварью. Рядом темнели бочки с амброзиумом и пивом. Везде сидели и лежали покрытые копотью и кровью жители городка: много искалеченных, раненных, увечных.

Даже вдали от Границы, отделенной от города кряжистыми гребнями каменных холмов, я увидел густую пелену дыма. Кое-где плескались высокие струи магического пламени. Горела стена Границы и, оставалось надеяться, что в ней не проделали столько брешей, чтобы захватить Дубльвилль в ближайшее время.

– Дайте закончить расследование, а тогда уже вторгайтесь, – прошептал я, остановившись на подножке живовоза и всматриваясь в пылающую даль.

Вокзал стенал и плакал женскими голосами. Вокзал голосил от детской обиды и непонимания. Везде смута, безрассудство и вопли. Перроны напоминали гигантский базар – везде какие-то шмотки и масса ненужных вещей.

– Наборы для выживания в пустыне! – повизгивал какой-то гремлин, волоча за спиной увесистый мешок. – Замороженная вода, брикеты крови, спички…

Как и везде во всех мирах, едва начиналась война, мгновенно появлялись желающие на ней заработать. И гремлины всегда считались первыми в этом неблагородном деле.

– А зачем мне твой набор? – спросил краснощекий мышоборотень в желтой косоворотке и с длинной рапирой на поясе. – Мы в город едем, будем стены защищать.

– Как зачем? – гремлин почуял клиента и мгновенно сбросил свой мешок. Из недр холщевого исполина показались продолговатые коробочки. – А вдруг живовоз попадет в аварию? А если индейцы нападут, и придется убегать в пустоши? Как там будешь жить? Пси-мошками питаться?

Мышоборотень почесался в затылке.

– И то верно, – сказал он. – Не хочу умереть голодной смертью. Давай мне два набора.

– Десять бронзо-слитков.

– Чего? Да это же целое состояние! Впрочем… – задумался дядька, – жизнь бесценна. Пожалею денег сейчас – умру потом. На, держи свои деньги.

Коробки перекочевали к толстым пальчикам мышоборотня. Народ, наблюдавший за этой нехитрой сценкой, тут же ринулся к торговцу и мгновенно разобрал половину мешка.

Довольный коммерсант поковылял дальше. Я заметил, что на другом конце вокзала он вновь разговорился с тем же красномордым типом. Последовал такой же отработанный диалог.

– Вот сволочи! Беженцев обманывают! – мне никогда не нравились такие подлые стратегии рекламы какого бы ни было товара.

Когда я проходил мимо гремлина, то очень неосторожно врезался ему в спину. Маленький человечек с визгом полетел на колею и едва не попал в объятия бастарка. Дядька в косоворотке с криками ринулся выручать подельника. Ну ничего, пара лишних доз адреналина этим мошенникам не повредит.

Вопреки моим ожиданиям, у вокзала меня не встретил драгоценный Лумиль на фитильмобиле.