История «Архива Митрохина» довольно проста. Архивариус КГБ Василий Митрохин на протяжении десяти лет, с 1974 по 1984 год, копировал и понемногу выносил из здания КГБ копии документов, часто переписанные от руки, содержащие сведения об иностранцах, в том или ином качестве сотрудничавших с КГБ в странах Западной Европы. Уйдя в 1984 году на пенсию, Митрохин сумел переправить свои бумаги в Великобританию. В начале 1990-х годов Митрохин сам уехал в Великобританию. Исследование «Архива Митрохина» осуществлялось британской контрразведкой, которая передавала в разведки других стран Западной Европы копии тех документов, которые касались их граждан. Здесь были имена известных политических деятелей, дипломатов, журналистов, чиновников, профессоров и т. д. Никаких обвинений или дел, основанных на копиях Митрохина, обычно не заводилось, так как достоверность его «документов» подвергалась большим сомнениям. Однако Сильвио Берлускони решил создать парламентскую комиссию для изучения архива Митрохина, полагая, что в нем можно найти компрометирующие материалы на Романо Проди и других левых политических деятелей.

Во главе итальянской комиссии Митрохина был поставлен сенатор Паоло Гузанти. Именно он привлек к работе в комиссии Марио Скарамеллу. В свою очередь Скарамелла пригласил для работы в комиссии в качестве эксперта Александра Литвиненко. Все бумаги «Архива Митрохина» были, естественно, на русском языке, и бывший работник КГБ мог лучше в них разобраться. Литвиненко несколько раз приезжал в Италию по приглашению Скарамеллы. Его работа и расходы оплачивались, но очень скромно. Скарамелла по делам «комиссии» летал в США для консультаций с бывшим советским шпионом Юрием Швецом и нередко встречался с создателем интернет-сайта Березовского «РусГлобус» Евгением Лимаревым.

Скарамелла, Лимарев и Литвиненко встречались в Лондоне в офисе Березовского после убийства в Москве 7 октября журналистки Анны Политковской. Березовский обещал финансировать независимое расследование. Скарамелла прилетел в Лондон 31 октября, чтобы передать Литвиненко электронное письмо Лимарева о якобы грозящей им всем опасности. В первые недели после внезапного заболевания Литвиненко подозревал, что именно Скарамелла был отравителем. В суши-баре 1 ноября Скарамелла ничего не стал есть, только пил воду. Он также явно нервничал. 25 или 26 ноября 2006 года Скарамелла добровольно прилетел в Лондон для допроса и обследования на полоний. Неожиданно оказалось, что в его организме содержится «массивная доза» полония. Предполагалось даже, что у него может развиться лучевая болезнь с возможным летальным исходом. Скарамеллу обследовали в том же госпитале, где умер Литвиненко. Однако врачи вскоре снизили уровень опасности. Палата, в которой лежал Скарамелла, постоянно охранялась полицией. 5 декабря 2006 года было объявлено, что в организме Скарамеллы находятся лишь «следы» радиоактивности. Он был выписан из больницы и вернулся в Италию. В некоторых публикациях появились сообщения о том, что в первых анализах мочи Скарамеллы его образцы были перепутаны с образцами самого Литвиненко. Спустя несколько дней Скарамеллу снова пригласили в Университетскую больницу для более подробного обследования. На этот раз полоний-210 был найден в организме итальянца, причем в значительных, но не опасных для жизни количествах. Точных цифр не сообщали, но отмечали, что увеличен риск заболевания раком.

Скарамелла находился в больнице довольно долго и был выписан только накануне Рождества, 24 декабря.