Причем, называться можно было даже не своим именем, оно здесь никого не интересовало, если открывался счёт на одарённого, поскольку доступ к собственным финансам предоставлялся не по удостоверению личности, как остальным людям, а по слепку энергетического каркаса, который даже видоизменяясь, с ростом силы, всё же имел какие-то уникальные черты, полностью исключая любые попытки мошенничества или ошибку.

Не то, чтобы Полозов полностью верил в байку об абсолютной анонимности вкладов, прекрасно понимая, что в случае чего, государственные структуры смогут получить информацию о его накоплениях, но точно знал: если всё делать осторожно, то никого его копейки не заинтересуют.

Именно поэтому он всегда старался класть на счёт деньги с одинаковым промежутком и похожими суммами, создавая впечатление бережливого парня, который еженедельное довольствие предпочитает не просаживать на развлечения, а копить.

Единственно, что ему во всём этом всегда не нравилось — процедура обновления баланса счётным артефактом. Всё бы ничего, но каждое пополнение или снятие сопровождалось весьма болезненными ощущениями.

Будто сотни крохотных молний бьют в ладонь, сводя судорогой всю правую сторону. После подобного варварства об управлении силой можно было забыть на несколько минут, поскольку мало того, что пальцы, постепенно обретая чувствительность, не хотели гнуться, как нужно, так ещё и энергетический каркас постоянно норовил дрогнуть, развеивая даже простейшие конструкты.

Привычно просканировав обстановку, Петя неспешно направился к припаркованному неподалёку пароциклу. От созерцания выдающихся форм проходящей мимо стройной девушки в бежевом платье, его отвлекла какая-то нездоровая суета незнакомых подростков около его «Барса».

И хоть он знал, что встроенная магическая защита пароцикла не позволит использовать его никому, кроме парня, Петру всё равно не понравилось столь пристальное внимание.

Навскидку оценив их внешний вид, Петр немного успокоился, поскольку судя по их одежде, пацаны не были теми оборванцами, после которых с пароцикла будет снято и скручено всё, что не приколочено кованными гвоздями.

Просто обычные зеваки, восхитившиеся дорогим средством передвижения.

— Налюбовались? — иронично поинтересовался Полозов, подойдя практически вплотную, чего парни не услышали, увлечённые жарким спором. Услышав посторонний голос, оба дёрнулись, но рассмотрев, кто перед ними, заметно расслабились.

— А тебе какое дело? — тут же ответил черноволосый паренёк с вызовом. — Хотим и смотрим. И вообще, мы первые подошли, если что.

Его более сообразительный друг, видимо что-то прикинув, попытался незаметно толкнуть локтем товарища, но чернявый и сам уже догадался, что Петя не обыкновенный парень с рабочего квартала.

— Твой? — небрежно спросил чернявый, ничуть не смутившись.

— Хочешь об этом поговорить? — изумился Петя его наглостью, делая шаг к «Барсу». — Не могли бы вы отойти, господа? Я спешу.

— А если не отойдём, то что? — зло спросил пацан, незаметно засовывая руку в карман. — Мамке пожалуешься?

Только безграничное удивление дерзким поведением этой парочки позволило Пете пропустить удар. Кастет, а именно его нащупывал в кармане чернявый, прошёл вскользь, слегка рассадив скулу.

— Гаси его, Веня! — выдохнул приятель чернявого, тоже бросившись в атаку.