Историй, как даже опытные авантюристы вляпывались в это дерьмо — предостаточно. Пасть не будет спрашивать тебя, где ей нужно возникнуть. Она сделает это даже в твоём брюхе, если на то будет её воля.

Парень замирает, прислушиваясь. Нет, не показалось. Петя был готов сожрать свои портки, если этот треск не создаёт чья-то кожаная подошва.

Мягко ступает, крадучись. Опытный…

Вот только недостаточно мягко.

Парень сливается со стеной, бросая в пространство «отвод». Простенькое заклинание, почти не несущее в себе силы, но, тем не менее, способное обмануть тех, кто решится путешествовать по Мёртвому без рассеивающего «мороки» амулета.

«А ведь у Кривого и его друзей они есть!».

Верно, есть. И парню край нужно было, чтобы они им воспользовались.

— Пепе-е-ел, — гнусаво заорали сзади. — Мы тебя нашли!

От мерзкого голоска Клопа — подельника Кривого, парню всегда хотелось вымыть уши. Знаете, такой противный липкий, будто смердящее птичье дерьмо.

— Иди к мамочке!

Как есть кретины. Кто ж по Мёртвому ходит и орёт?

«Эти кретины умудрились тебя загнать. Что же ты умный позволил им это сделать?», — ехидно возразил внутренний голос.

Долбанный Кривой. Долбанный Юрас.

Отвод искривляет пространство, и юноша замирает, превращаясь в соляной столб. Шорох слышится совсем рядом, а через секунду парень замечает маленькое зеркальце, осторожно выставленное из-за угла.

Кретины, но иногда осторожные.

Стараясь реже дышать, парень ещё больше вжимается в стену.

«Ну давай же. Догадается или нет?»

Догадается, конечно. Уже догадался…

От того, что сейчас произойдёт, ему захотелось скрипнуть зубами. Он видел это всего несколько раз, и лишь один из них удалось обойтись без блевоты и испачканных носов ботинок.

Из проулка скользит тень, держа наготове длинный кинжал.

«Он тебе не поможет! Ну же, ближе».

Петя специально еле слышно шаркает ногой, чтобы привлечь внимание. Песок скрипит, и его замечают.

— Он здесь! — радостно объявляет один из группы Кривого, выпрямляясь и смотря на то место, где притаился парень. — Ну что, сучонок? Добегался?

«Он такой смелый потому, что точно знает: болтов у меня не осталось. Нечем мне пальнуть».

Полозов вспоминает, как последние два болта разменял на такое же количество уродов из группы Кривого, и на миг ему становится весело.

«Давай же! Сделай это!».

Призрачный свет амулета преследователя небрежно комкает отвод, и Полозов становится становится видимым.

— Попался урод! — щерится Гвен, замечая его. — Сам отдашь, или мне попросить ласково?

Больше он не успевает сказать ни слова. Сложно говорить, когда в твой рот вонзается побег лианы маури, продираясь внутрь и разрывая пищевод.

Ничем не примечательная поросль, вот только абсолютно не терпящая магии рядом.

Тело Гвена несколько раз дёргается, а потом оно на глазах расползается на гнилые ошмётки, тут же начиная вонять, выпуская наружу окровавленные колючие побеги маури.

Парню хочется съязвить что-то типа: «Так тебе и надо урод тупой», но разделять аналогичную участь с Гвеном он не спешит.

Рано пока.

«Ещё один есть!», — Полозов облегчённо вздыхает, кивает сам себе и продолжает движение.

Шансы выскользнуть из этой глубокой задницы у него только что немного подросли.

«Долбанный Юрас, долбанный Кривой, долбанный Мёртвый…», — в очередной раз ругнулся парень про себя, смотря только на дорогу перед собой.

Нет, он не пойдёт туда, где его уже по всем прикидкам должны ждать. Не доставит он им подобной радости.