– Послушай, я уже сколько времени занимаюсь рассылкой грузов по всему Востоку, и не возникало никаких проблем. Ты мог в этом убедиться, если просматривал мои отчёты за месяц. Все контракты без сучка без задоринки. Ни разу никаких осложнений. Но здесь! И дело-то ведь плёвое – ты сам это говоришь. С чего же все они так упёрлись? Мы же не играем в темную, а? Не оружие у нас, верно? Не наркотики?

– Опомнись, Дейв! Ты сам прекрасно знаешь, я на такое никогда… – Я осекся и овладел собой. – Слушай, извини, ладно? Конечно, мне известно, что ты отлично справляешься с делом и работаешь ничуть не хуже меня. Потому-то я и не понимаю, как ты умудрился не справиться с этой плёвой, как ты её назвал, сделкой! Не справился, даже когда сам сюда прилетел. Этого я никак не мог понять – вот поэтому я и здесь.

– Ну да! И тоже не справляешься! Так что, может, вообще лучше плюнуть на эту затею? На самом деле – неужели это такой уж важный контракт, чтобы сам заместитель директора примчался расхлебывать кашу?

– Ну…

– Да брось! Не забудь, я же работаю под твоим началом. Отчего ты так заинтересовался именно этой сделкой? Такое впечатление, что ты в ней лично заинтересован…

Я пожал плечами и глубже засунул руки в карманы своего лёгкого шелкового костюма.

– Слушай, в этой сделке нет ничего такого – ничего особенного, понимаешь? Просто я оказываю любезность одному из моих друзей-политиков. Он уговорил меня поддержать Доброе Начинание. Знаешь, приходится время от времени взваливать на себя чужое бремя, чтобы остаться у друзей на хорошем счету. Если всё лопнет, буду краснеть. Для пиара это плохо. Вот и всё.

Наступило молчание. Но молчали только мы, рев делового Бангкока, этого цементного комка, брошенного в брюхо Азии, тут же заполнил брешь.

– Слушай, Стив, мы ведь с тобой друг друга насквозь видим, – вернулся Дейв к своей обычной, якобы простецкой, манере. Отвернувшись, он небрежно выпустил струйку дыма. – Так что брось мне вкручивать. Я же тебя знаю, по крайней мере по работе. Знаю, сколько ты будешь возиться с каким клиентом – при обычных обстоятельствах. И как часто выходишь из себя, тоже знаю, – нечасто! Нет, ты сейчас так бьёшься, чтобы сделка не сорвалась, вовсе не из-за твоих дружков-политиков, не заливай! Из-за чего-то, что важно для тебя самого. То-то ты и увиливаешь от ответа, и злишься – это на тебя похоже. – Он пожал плечами. – Да не волнуйся! Мне даже приятно, что ты способен забыть, будто состоишь из колесиков, часового механизма и криогенных чипов, и готов порой причислить себя к роду человеческому. Тебе это идет.

Как не раз бывало в разговорах с Дейвом, я слегка опешил.

– Ну знаешь… Что ты несёшь? Прямо какого-то филантропа из меня делаешь.

– Именно. Как бы мне не подпортить тебе репутацию.

– Спасибо. Я хочу сказать, что эта сделка прямо упала мне в руки! Между прочим – в сортире Ротари-клуба. Один человек предложил нам оказать помощь некоему начинанию, с которым кто-то там связан – знакомые чьих-то знакомых, знаешь, как это бывает. Ну, я немного разобрался в этом проекте, и он меня увлек, что ли. С Барри мы пришли к согласию – как раз наш профиль, дело проще простого, все детали можно обсудить за чаем, в десять минут. Почему бы не взяться? Ну и плата, конечно. Так что мы ничего не теряем.

– Ага, и ты сразу послал менеджера по заключению контрактов за тридевять земель на реактивном самолете, а затем и сам помчался следом.