— Как…? — Рей не сразу находится, что именно спросить. Она ехала сюда, чтобы дать Люку шанс оправдаться, а вместо этого узнает, что он к тому же еще и вор. — Как Люк мог так поступить?

— А ты думала, что он — добрый дядюшка, с которым можно погонять чаи и который будет тебя наставлять?

— Ну… вообще-то, так и есть…

— Ага, подожди тогда, пока ему вожжа под хвост не попадет и он не решит, что твои исследования — угроза для человечества.

Рей раздосадована и сбита с толку.

— Я не знал, что что-то от моей работы осталось, думал, он все уничтожил.

— То есть ты не за этим сюда вломился? — колко замечает Рей.

— Не твое дело, — впервые огрызается Кайло.

— Ооо, так ты будешь не против, если я все-таки позвоню в полицию?

Она совершенно точно блефует: теперь Рей уже знает, что ей не хватит духу сдать Кайло, но надеется, что он хотя бы испугается.

Однако Кайло не сильно беспокоится об ее угрозе, словно видя ее насквозь.

— Буду против, — все же произносит он медленно.

Между ними повисает пауза, и внезапно Рей замечает, что сегодня он сверху в одной черной безрукавке. А вместо сапог на ногах черные кеды. Что вполне уместно, на улице же асфальт плавится.

— Как-то жарко здесь, — замечает она.

— Очень, — шепчет Кайло, и его взгляд добавляет к температуре воздуха еще несколько градусов.

— Держи, — Рей возвращает ему папку.

Он протягивает руку в ответ, но вместо того чтобы взяться за бумаги, его пальцы накрывают ее. Касание легкое и нежное, и очень-очень волнующее. Это похоже на все те фантазии, которые всплывали невольно в ее голове, но которым она решительно не давала шанса.

Подав последний сигнал бедствия, ее мозг сообщает, что больше не собирается принимать в происходящем участия, и отключается. Рей остается наедине со своим гулко стучащим сердцем, с головой, готовой пойти кругом, и с Кайло, который подходит еще ближе. Теперь их разделяет расстояние, измеряемое ровно той папкой, в которую она вцепилась.

Рей не имеет возможности отчетливо видеть его лицо в полумраке прихожей, но его взгляд она прекрасно различает. Он так на нее смотрит, будто она ему денег должна или ему нужно уговорить ее платить профсоюзные взносы.

— Я же не мешаю тебе — бери свои бумаги.

— Еще как мешаешь, — с чувством произносит он. — Ты прямо бедствие ходячее.

И только Рей собирается возмутиться, как Кайло опережает ее.

Он наклоняется, ловит свободной рукой ее лицо и целует прямо в губы. И так как ее рот уже был приоткрыт, его язык тут же оказывается внутри. Рей судорожно втягивает носом воздух, в то время как у нее под ребрами что-то обрывается и устремляется прямо к подкосившимся ногам.

Она готова ответить на его вторжение с не меньшим пылом, но ей хочется млеть под этим натиском, настойчивым, но все же нежным. Рей просто не в силах хоть что-то сделать: ее не слушаются ноги, и, вероятно, вся она уже давно оплавилась, как свеча. Ей просто хочется, чтобы Кайло не останавливался.

— А ну-ка хватит! — грубый старческий голос остужает ее пыл не хуже ведра холодной воды.

Рей отрывается от Кайло со звуком выдернутой из ванны пробки.

Люк зажигает свет в прихожей и окидывает их взглядом, полным гневного осуждения.

— Спасибо, что не на кровати! — сварливо замечает он.

Грудь Кайло тяжело вздымается, глаза затуманены. Он смотрит на Люка растерянно, затем фокусирует взгляд, забирает из ее руки папку и, не сказав ни слова, стремительно покидает квартиру.