— Да, все верно.

Рей делает глоток несладкого чая, беспомощно оглядывается, будто надеется отыскать в обстановке что-то, что подскажет ей, как убедить его, и вдруг ее взгляд натыкается на контейнеры для мусора.

— Вы сортируете мусор! — восторженно произносит она.

— А как же! — Люк усмехается, но быстро возвращается к своему суровому, усталому настрою. — Ты зря приехала. Что ты думаешь? Что я вытащу из ящика своего стола какой-нибудь припасенный на черный день секретный документ с новейшей технологией и этим спасу вас всех от неминуемого банкротства?

Рей изумленно открывает рот, силясь найти новые аргументы, но ничего не приходит на ум. Она не может приехать к Лее ни с чем завтра утром, не может разочаровать эту женщину.

— Так вот, нет такого документа, — ворчливо замечает Люк. — А тебе пора уже. Я на рыбалку собираюсь.

Следующим утром Рей подходит ко входу в офисное здание с чувством вины и досады, представляя, как будет опечалена Лея результатами ее усилий.

«Я верю в тебя! Ты напоминаешь мне Люка в молодости», — заверила ее та во время их прошлого разговора. Но, видимо, этого оказалось недостаточно для самого Люка.

Рей минует холл и заходит в только что подъехавший пустой лифт. Собираясь с мыслями, она жмет на десятый этаж, где располагается руководство «Скайуокер Корпорейшн» — незачем откладывать это в долгий ящик: она сейчас же расскажет Лее о том, как прошла встреча с ее братом, чтобы не чувствовать себя так паршиво остаток дня.

Двери медленно ползут навстречу друг другу, и в последний момент массивный черный сапог вписывается между ними, не позволяя лифту закрыться.

Кайло Рен протискивается внутрь, как всегда, без стеснения глядя прямо на нее своим черным непроницаемым взглядом, и жмет на кнопку двадцать четвертого этажа.

Рей замирает в противоположном от него углу. Она молчит — за нее говорит ее гневное возмущенное дыхание. Двери лифта смыкаются, и тот начинает медленно ползти вверх.

В тишине Кайло продолжает на нее пялиться, его взгляд опускается ниже, на надпись на футболке. «Получаю удовольствие от кожзаменителя», — гласит та.

На языке вертится что-то хлесткое и обидное, готовое вот-вот сорваться с губ, но тут лифт с протяжным скрипом и лязгом начинает трястись, а после и вовсе замирает. Свет мигает, но все же не гаснет, и гневный настрой Рей сменяется испугом, в то время как Кайло растерянно оглядывается.

4. Открытия

Хакс проверяет время. Рабочий день начался уже как двадцать пять минут назад, но Рена все еще нет.

Какой приятный сюрприз.

Он допивает свой кофе и выбрасывает стакан. Интересно, куда подевался этот меланхоличный?

Ему бы порадоваться, но внезапно работа не идет. Взгляд то и дело возвращается к пустующему столу, на котором разбросаны ручки, карандаши, клочки исписанной бумаги, пара смятых оберток от мятных леденцов, и в окружении этого царапающего душу хаоса лежит черный обтянутый тканью блокнот, чуть приоткрывающий свое таинственное нутро из-за заложенной посреди страниц ручки.

Невольно Хакс задерживается глазами на этом загадочном артефакте Реновской души. Тот так много времени проводит, что-то записывая на его страницах и выдирая неудавшиеся заметки, что интерес начинает будоражить воображение Хакса.

Это точно не дневник, иначе Рен не метался бы так, делая записи в нем.

Должно быть, это что-то по-настоящему важное.

Сноук не взял бы Рена, если бы тот не был действительно недосягаемо талантлив в том, что он делает. Возможно, записи в нем напрямую касаются будущего компании. Возможно, они его определяют.

Черная обложка притягивает взгляд, а выглядывающие из-под нее желтоватые страницы будто дразнят.