Она оказалась высокой и прекрасно сложенной. Шелковое бальное платье цвета бронзы плотно облегало каждый изгиб ее женственного тела, не оставляя простора для воображения. Копна иссиня-черных кудрей обрамляла лицо со смуглой кожей, поражая своей экзотической красотой. Острый упрямый подбородок и высокие аристократические скулы контрастировали со вздернутым носом и полными сочными губами. На расстоянии Коннор не мог определить, какого цвета глаза сейчас с презрением обозревали собравшихся дам.

– Если бы я не знала, что это невозможно, – продолжила она тем необычно хрипловатым голосом, который так сильно взволновал Коннора, – то могла бы превратить многих из вас в более милосердные и менее пустые создания. Но увы боюсь, что это не под силу даже такой умелой Колдунье, как я. Так что придется превратить вас во что-то другое. Как насчет жаб?

Дамы открыли рты, а лицо леди Беатрис покрылось румянцем, таким же ярким, как ее волосы. Но леди Гвинет окинула новенькую ледяным взглядом и сказала:

– Это личная беседа.

– Прошу прощения? – Темная бровь изящно изогнулась. – Но я слышала, вы разговаривали обо мне и моей семье. Я подумала, что могу просветить вас на эту тему, так как в ней вы абсолютно не разбираетесь.

– Уверена, мне известно больше, чем я бы хотела знать. И ваше грубое поведение подтверждает то, о чем я говорила. Вам не хватает хороших манер. Мне остается только надеяться, что леди Мора умеет вести себя в обществе лучше вас.

Коннор увидел, как что-то поменялось во взгляде леди Джиллиан. И хотя было очевидно, что она жаждала ответить, девушка лишь молча смотрела наледи Гвинет.

Леди Беатрис откашлялась и произнесла, усердно обмахиваясь веером:

– Дамы, я слышу, что оркестр начал играть следующий танец. Нам лучше вернуться в зал, пока нас не начали искать.

Рыжеволосая повела девушек по направлению к дверям. Леди Гвинет пошла следом, но в последнюю секунду, когда остальные уже исчезли внутри, остановилась напротив леди Джиллиан и смерила ее хитрым взглядом.

– Да, вспомнила... Вы еще не поздравили меня с помолвкой. Виконт Шиптон и я обвенчаемся этой весной.

Коннор заметил, что выражение лица леди Джиллиан совершенно не изменилось, но буквально кожей почувствовал, как возросло напряжение в воздухе.

– Да, я читала объявление в «Тайме». Поздравляю вас.

– Вы говорите как-то неискренне. Я склонна подозревать, что вы не рады за меня?

– Уверяю, леди Гвинет, я очень за вас рада.

– Вы уверены? Я знаю, что вы и Томас были однажды... близки.

– Это все в прошлом. – Леди Джиллиан небрежно пожала плечами. – Сейчас это не имеет никакого значения. Я действительно желаю удачи вам и лорду Шиптону. Господь знает, как много понадобится ее виконту после того, как он на вас женится.

Леди Гвинет окаменела. Коннор почувствовал, как его сжатые губы расплылись в язвительной усмешке. «Браво, миледи, – с восторгом подумал он, – темноволосая девушка явно умеет постоять за себя».

Последовала длинная мучительная пауза. Потом леди Гвинет вскинула голову, развернулась и пошла в дом.

Как только она исчезла из виду, леди Джиллиан явственно перевела дух и расслабилась. Коннор видел, как она направилась в сторону балюстрады и остановилась возле нее.

Теперь он мог уйти незамеченным. Надо было пройти через другие двери, ведущие в фойе здания, пока девушка стояла к нему спиной. Чем быстрее ему удастся отыскать Толливера и заняться делом, тем лучше.

Но что-то удерживало его на месте. Какой-то почти осязаемый магнетизм притягивал Коннора к этой загадочной красавице против его воли. Не важно, что она была дочерью лорда, богатой и наверняка избалованной сверх меры. С такими Коннор давно решил никогда не связываться.