— Привет. Вы, должно быть, Доминик Слэйд.

Доминик не сразу осознал, что слова юноши обращены к нему, — он все еще не пришел в себя от необъяснимой перемены, которая произошла с лицом Мелиссы, осветившимся улыбкой. Не без труда он оторвал глаза от очаровательных ямочек на щеках девушки и, глядя на Захария, вежливо сказал:

— Да, вы угадали. — С легким смущением на красивом лице он спросил:

— А откуда вы знаете? По-моему, мы с вами не встречались.

Зак ухмыльнулся:

— Дядя Джош, — коротко ответил Зак. — Он с таким возбуждением рассказывал нам о вашем визите!

Лицо Мелиссы помрачнело. Ей совсем не нравилось, как дружески эти двое беседуют.

— Ну, ладно, мистер Слэйд, — резанула она. И, оставив без внимания ошеломленный возглас Захария: «Лисса!», девушка отправила содержимое полной лопаты навоза к ногам Доминика и заявила:

— Поскольку вы собираетесь уходить, мы вас не задерживаем.

Улыбка сошла с лица Доминика, он холодно кивнул Мелиссе темноволосой головой и, повернувшись к ней спиной, дружески посмотрел на Захария.

— Очевидно, я пришел в весьма неподходящее время, — сказал он молодому человеку. — Может быть, вы будете так добры присоединиться к нам с Рейсом в «Белом Роге» в Батон-Руже для ужина… Приятно проведем время в компании без этих юбок?

Вызывающе посмотрев на сестру, Захарий решительно кивнул:

— С большим удовольствием, сэр. Когда? Оба джентльмена, похоже, забыли о сердитой Мелиссе. Они обсудили время встречи, и, не сказав ей больше ни слова, даже не посмотрев в ее сторону, Доминик вышел из конюшни.

Хотя Уиллоуглен остался далеко позади, языкастая мисс Сеймур не выходила у Доминика из головы. Похоже, что она — самое несносное существо, которое ему приходилось встречать. Без всякого сомнения — она настоящая фурия, но… Да, она его заинтриговала. «Конечно, — признался он себе, — дело в ее чудаковатости, странности и резкости манер». Но тут на память ему пришла ее улыбка, смутившая его и напомнившая слова Джоша о красоте племянницы. Но одежда! Прическа! Эта желчная манера говорить, вытаращенные глаза, будто она не в себе! Доминик направил лошадь к плантации Манчестера. Да, такой образчик человеческой породы ему внове.

Категорический отказ разрешить хотя бы взглянуть на Фолли вывел Слэйда из себя. Он приехал сюда, лелея надежду украсить свою конюшню этим жеребцом, и теперь — фиаско из-за этой Мелиссы Сеймур! Надо же такому случиться, что именно эта девица — владелица животного! Ах, она не продаст его ни за какую цену? Ха-ха! Он его купит! Он заставит ее подавиться собственными словами!

Настанет день, поклялся себе Доминик, когда Фолли будет его, и неважно, во сколько ему это обойдется. Он заплатит больше, чем стоит животное, но утрет нос этой мисс Мелиссе Сеймур!

С некоторым сожалением Доминик признался себе, что приглашение Захария на ужин было спровоцировано грубостью его сестры, а не искренним желанием продолжить знакомство с юношей. Внешне Захарий ему понравился (чего он никак не мог сказать про мисс Сеймур), но вряд ли само по себе присутствие Захария доставит удовольствие, однако в активе — раздражение мисс Сеймур, вызванное согласием брата на это приглашение. Тем не менее Доминик отдал распоряжение по подготовке к вечеру, а Ройс, узнав о том, что на него приглашен Захарий, остался доволен.

— Хорошая идея. Я мог бы и сам об этом догадаться, — сказал Ройс, когда они выходили из конюшни имения Дубовая Лощина. — Пора оторвать Захария от юбок Лиссы. А то она квохчет над ним, как курица.

Доминик поднял на него серые глаза и насмешливо сказал:

— Кстати, о Лиссе. Не объяснишь ли ты мне, что за игра ведется? Я не хотел тебя обидеть, но если кузина — твой идеал красоты, то я сильно подозреваю, мой дорогой друг, что ты тут, в глуши, одичал! — И, пожав плечами, Доминик продолжал:

— Да она просто мегера! Я от нее в шоке! Никогда в жизни не встречал никого противней!

Зная от отца, что с собой сотворила Мелисса, Ройс загадочно усмехнулся:

— А, в Лиссе много чего, только надо глубоко копнуть…

— Да, очень! Слишком глубоко! — насмешливо ответил Доминик, теряя интерес к разговору.