Беззаботно улыбаясь, она уселась в кабинете дяди и выпила большой стакан лимонада. Джош был рад ее видеть, любящий взгляд его глаз не отрывался от каштановых волнистых волос, обрамляющих лицо племянницы. Мелисса отложила в сторону соломенную шляпку с широкими лентами, которую носила от солнца и, поставив стакан на стол, начала:

— Я думаю, вы знаете, зачем я приехала. Джош неуверенно улыбнулся:

— Ну давай, Лисса, может быть, у тебя действительно серьезная причина навестить нас?

Улыбка затаилась на губах Мелиссы. Она покачала головой. Красивые глаза умоляюще смотрели на Джоша, и девушка, затаив дыхание, спросила:

— Вы могли бы дать мне двадцать пять тысяч долларов?

— Лисса, побойся Бога! Ты с ума сошла! — оторопело ответил Джош; вся его веселость исчезла. — Ты знаешь, что у меня нет таких денег. — Потом ворчливо добавил:

— Если бы были, то неужели я стал бы приставать к тебе с замужеством?

— Нет, думаю, что нет… И… Я и не рассчитывала, что вы мне сможете помочь. Я просто спросила.

Джош пристально уставился на нее и увидел напряженные морщинки вокруг глаз Мелиссы, сжатые губы. Что-то тут было явно не так.

Он ласково спросил:

— Лисса, что случилось, дитя мое? В последнее время мы часто с тобой спорили, но ты должна понять, что я хочу тебе только добра. Однако сейчас не в моих силах тебе помочь.

В какой-то момент у девушки возник порыв броситься Джошу на грудь и рассказать,

рыдая, о подлом предложении Латимера. Она понимала, что, узнав об этом, дядюшка сделал бы все, чтобы проучить подлеца. Но, хотя Мелиссе было известно, что дядя — опытный стрелок, он вряд ли превзошел бы Латимера в случае дуэли. Нет, устало отказалась от этой мысли Мелисса, она не может пойти на это. Если бы Джош узнал о намерениях Латимера, Ройс, конечно, тоже… Да и Захарий. Образ брата, стоящего под прицелом пистолета Латимера, вызвал у нее волну страха. Нет, она никому ничего не расскажет.

Мелисса старалась скрыть за спокойным выражением лица сковавший ее ужас.

— Ничего, дядя. Я просто надеялась, что ваши дела получше моих и вы помогли бы мне деньгами для конной фермы.

Джош слишком хорошо знал Мелиссу, чтобы до конца поверить ее объяснению. Но девушка сумела обмануть его сомнения, принявшись убеждать, что не такая уж у нее безвыходная ситуация, и не прошло и часа, как сияющий и успокоенный Джош провожал любимую племянницу. С ослепительной улыбкой девушка сказала ему на прощание:

— Думаю, что в конце концов я воспользуюсь вашим советом, дядя. Найдите мне богатого-пребогатого мужа. Я чувствую, что не могу больше жить в бедности. — У нежного рта появились очаровательные ямочки. — Тем более что это может разрешить все проблемы.

Безмерно довольный Джош помог ей усесться в коляску и с одобрением поднял на нее свои голубые глаза:

— А что ты думаешь о молодом Слэйде? Он ведь был в Уиллоуглене, говорил с тобой о Фолли?

Радуясь, что дяде неизвестен другой визит Доминика, Мелисса с раздражением ответила:

— Похоже, что он именно таков, как вы говорили: повеса и юбочник.

— А-а, — запинаясь начал дядюшка. — Так он тебе не понравился?

— Ни капельки — отрезала Мелисса, сжав зубы.

Поняв, что он переиграл, пытаясь очернить Доминика, Джош, шагая к дому, решил, что следует быть осторожнее. Но не мог же он резко изменить тон высказываний о Слэйде и начать превозносить парня до небес?

Джош был целеустремленным человеком, и если он задумал выдать племянницу за Доминика Слэйда, то эту мысль вытравить было непросто. «Мелисса, — думал он, — должна выйти замуж за такого человека, как Доминик. Кроме того, что он красив и богат, есть и кое-что другое».