|
Но и мои замыслы тоже рухнули. Даже надумай они теперь меня отпустить, чтобы тайно последовать за мною, разве могу я продолжать свой путь? Я не сумею уйти от слежки, хоть и буду о ней знать. Эти люди видят в лесу любую тварь и умеют доставлять вести быстрее пчел. Отправляясь в это путешествие, я знал, что в лесу мне не укрыться от любопытных глаз, но обычно лесные жители никому не показываются и ни во что не вмешиваются. Теперь же у меня оставался только один способ добраться до Галавы и не привести за собой врагов: я должен переманить этих людей на свою сторону. Я ждал вопросов их вожака. Он спросил, медленно, с трудом подбирая ломаные валлийские слова:
– Ты – кто? – Путник. Еду на север, где живет один мой старый друг. – Зимой? – В этом есть нужда. – Где... – он искал слово, – откуда ты едешь? – Из Маридунума. Это, по-видимому, совпадало со сведениями, полученными от «них». Он кивнул. – Ты – гонец? – Нет. Твои люди видели все, что я с собой везу. Один из них скороговоркой сказал на древнем языке: – Он везет золото. Мы видели. Оно у него в поясе, и еще есть зашитое в подпруге на кобыле. Вожак разглядывал меня. Угадать его мысли по лицу я не мог, оно было не прозрачнее дубовой коры. Он спросил через плечо, не отрывая взгляда от моего лица. – Обыскивали? – Это он произнес на своем языке. – Нет. Мы видели, что у него в карманах, когда отбирали оружие. – Обыщите теперь. Они повиновались и действовали достаточно грубо. А затем пропустили его вперед и сами тоже сгрудились над добычей, рассматривая ее при свете тусклого факела. – Золото. Смотрите, как много. Пряжка с королевским драконом. Не значок, попробуйте на вес, это настоящее золото. Клеймо – ворон Митры. И он едет из Маридунума на север, притом тайно. – Квилл снова запахнул на мне плащ и закрыл клеймо. Он выпрямился. – Ясно, что это он самый, о ком говорили солдаты. Он лжет. Он гонец. Надо его отпустить и выследить. Но Ллид медленно проговорил, глядя на меня: – Гонец, везущий арфу и знак Дракона, и с клеймом ворона Митры? И едущий в одиночку из Маридунума? Нет. Это может быть только один человек: чародей из Брин Мирддина. – Вот этот? – переспросил человек, который держал мой меч. Меч чуть не выпал у него из руки, но он сделал над собой видимое усилие, сглотнул и сжал его крепче прежнего. – Это он-то чародей? Да он молод еще! И потом, я слышал про того чародея. Он, говорят, ростом великан, и взгляд его леденит до мозга костей. А этого отпусти, Ллид, и пойдем по его следу, как подрядились с солдатами. Квилл встревоженно поддержал его: – Да, давай его отпустим. Королей мы знать не знаем, но повредить чародею – это не к добру. Остальные, испуганно переглядываясь, сгрудились еще ближе. – Чародей? Об этом речи не было. Мы никогда бы не тронули чародея. – Никакой он не чародей, взгляните, как он бедно одет. И потом, если б он владел магией, он бы не дал себя схватить. – Он же спал. И чародеи нуждаются в сне. – Нет, он не спал. Он нас видел. И ничего нам не сделал. – Мы успели заткнуть ему рот. – Сейчас у него рот не заткнут, а он молчит. – Право, Ллид, отпустим его и получим у солдат обещанные деньги. Они сказали, что хорошо заплатят. И снова бормотанье, кивки. Потом один из них рассудительно заметил: – При нем есть больше, чем дадут солдаты. Ллид все это время молчал, но тут сердито вмешался: – Разве мы грабители? Или платные доносчики? Я же говорил вам: мы не будем слепо выполнять то, что велели солдаты, какую бы награду они нам ни посулили. |
