– И почему же это ты так наслаждаешься моими миссиями? – спросила я у Алека. – Ну, помимо колоссальной чести находиться в моём присутствии и нежиться в моём ангельском свете?

Айви издала сдавленный звук.

– Слишком? – поинтересовалась я у неё.

– Примерно в двадцать раз «слишком», – сказала она мне.

– А я то думала, что я иронизирую.

– Ангелам не положено иронизировать. Они должны воспринимать всё совершенно серьёзно.

– О, я многое воспринимаю серьёзно. Мороженое, например, – я покосилась на Неро и Харкера с ангельским выражением на моём лице. – И мои отжимания на крыльях каждое утро.

Ни один из них не засмеялся – в конце концов, мы находились на публике – но я знаю, что им очень хотелось. Я осознала, что юмор помогает мне держать под контролем свои бешеные скачки настроения. Шутка то тут, то там утихомиривала назревающую бурю эмоций, вызванных Горячкой.

Однако Алек хохотал.

– Я так наслаждаюсь твоими миссиями потому, что обычно они скатываются в хаос в первые же полчаса.

Дрейк посмотрел на часы.

– Ещё двадцать минут осталось.

Когда он повернул руку, чтобы посмотреть время, свет отразился от циферблата его наручных часов. Ангел прыгнула на солнечный зайчик, скользнувший по тротуару.

– Хорошая девочка, Ангел, – я улыбнулась своей кошечке. – Покажи этому блудному солнечному зайчику, кто тут босс.

– Ты назвала кошку Ангел, – прокомментировал Неро с бесстрастным лицом.

– Ты же сказал переименовать её. И я не могу придумать более подходящего имени для кошки ангела, чем Ангел.

Неро ничего не сказал.

– Думаю, генерал Уиндстрайкер не оценил иронию, – сказал мне Дрейк.

– Бред какой, у него фантастическое чувство юмора, – я взглянула на Неро. – Покажи им, дорогой.

Неро сохранял серьёзную мину.

Вздохнув, я перевела взгляд на живые изгороди монстры.

– Итак, все люди, которые купили сторожевых монстров у торговца, живут в этом маленьком кусочке привилегированного рая, примостившегося посреди города?

– Его живые изгороди монстры пользуются популярностью, – сказал Неро. – Большинство жителей Котельного дистрикта купили их, хотя только двое из них раскошелились на экспериментальных сторожевых собак монстров. И Максвелл Плентеус – один из них.

Я прочла золотую табличку, прикрученную к железному забору дома, перед которым мы остановились. Золотые буквы гласили «Максвелл Плентеус».

– Максвелл Плентеус? – я фыркнула, и надо признаться, звук был не особенно ангельским или царственным. – Он непременно придумал это имя.

Неро позвонил в звонок. Примерно через полминуты двери ворот открылись. Из за них вышла женщина, одетая в тёмно синий деловой костюм и широкополую шляпу с большим тёмно синим бантом в белый горошек. Её высокие каблуки стучали по бежевой брусчатке.

При виде нас, трёх ангелов и трёх солдат, её глаза выпучились. Должно быть, она никогда не видела так много ангелов в одном месте. Лишившись дара речи, она просто уставилась на нас. Возможно, она не была бы так шокирована, если бы знала, что Харкер просто нянчится со мной. С другой стороны, знание того, что я и моя магия сейчас опаснее любого монстра, тоже не утешало.

– Вы знаете, кто мы? – спросил Харкер ведьму у ворот.

– Да, – осторожно ответила она. – Харкер Сансторм. Неро Уиндстрайкер, – её взгляд переместился ко мне. – И та самая Пандора.

О, так теперь я та самая Пандора? Я пыталась определиться, было ли это шагом вперёд или шагом назад.

– Мы ищем Максвелла Плентеуса, – сказал ей Неро.

– Мой муж погиб прошлой ночью, – её голос надломился.