- Мы ходили всюду. - Его преследовал страх, что она бросит его или ее уведут от него. - Даже на репетиции. Тогда девушка, которая должна была играть Чармиан, опоздала, поэтому я попросил Амальду заменить ее и читать, пока та не придет. Я никогда не слышал лучшего первого чтения. У нее исчез даже намек на региональный акцент, и она превратилась в проститутку с грубым голосом. Мы все ненавидели ее. Это была такая полная характеристика! Я никогда не видел такого за все годы, что я работаю артистом. Я мог бы ожидать такого от кого-либо, похожего на Мейдес или Крусаду, но от новичка? От бывшей певички? - Ваден посмотрел на девушку, лежащую без сознания, и скептически пожал плечами. - Ей было так приятно думать, что у нее способности. Она не раз пыталась учиться пению. - Ваден раздраженно откашлялся. - Первое время, когда она пела для меня, я не верил, что ей откажут в разрешении. - Он повернулся к Дэфиду. - Это просто лишено смысла.

- Осмелюсь заметить, что вы были недостающим фактором.

- Современный Свенгали? - с горечью сказал Ваден.

- Не совсем. Но мозг генерирует электрические токи. И так же, как приемник должен быть настроен на определенную длину волны, чтобы передавать на той же самой длине волны, умы должны передавать на одной и той же частоте. Как у вас и Амальды. Кто-нибудь из вас проходил парапсихическую проверку? -

Насколько я знаю, нет.

- Ну, мы можем разобраться в механике позже, во время проверки, но я должен задать еще один неотложный вопрос.

У Вадена был талант, неважно, расцвел ли он при контакте с Амальдой или нет, потому что он мгновенно понял, что было на уме у Дэфида и оцепенел. Дэфид продолжал, чувствуя, что будет благоразумнее не дать Вадену понять, что он находится в обществе сильного телепата… по меньшей мере, теперь.

- Предположим, вы служите усилителем любого настроения, которое создает Амальда. Что случилось в тот вечер на заводе? Что испугало ее до такой степени, что она убежала, имея потрясающий успех? Она держала публику в руках.

На лице Вадена появилось выражение, похожее на ужас, но через минуту он его жестоко подавил.

- Вы были среди публики? - спросил Ваден, пытаясь выиграть время.

- Да. Салли Изелин услышала Амальду двумя вечерами раньше и хотела, чтобы я подтвердил ее подозрения относительно того, что Амальда - эмпат высокого класса. Что спугнуло Амальду с этой сцены? И погнало вас обоих в укрытие?

В мозгу Вадена не было ничего полезного кроме повторения того, что Дэфид и Салли ощутили в излучениях Амальды. Вместо этого в мыслях Вадена появилось отчаяние.

- Вот поэтому вы должны помочь нам, оп Овен. Выключите Амальду!

Теперь Ваден не пытался скрыть страх. И он не казался оп Овену пугливым. Он был жестким, способным позаботиться о себе, судя по его медвежьей внешности. И заботился о себе, если судить по шрамам на его пальцах и лице.

- К счастью, никто не может выключить Амальду. А я еще и не вижу необходимости.

Только неясный, но подавляющий страх у Вадена и у Амальды.

- Посмотрите лучше, - кричал Ваден, настойчиво наклоняясь к оп Овену. Его глаза сверкали от злости, страха и чувства бессилия, которое было более пугающим и унизительным для человека с темпераментом Вадена. - Посмотрите, что это доводит Амальду до состояния, когда она хочет лучше покончить жизнь самоубийством, чем жить такой, как она стала!

- Вы не сказали мне, что испугало ее и что волнует вас, если я могу говорить искренне.

Ваден подавил страх и гнев.

- Среди публики был кто-то еще, - сказал он резким голосом,кто неожиданно связался с нами. Кто-то, кто пытался властвовать. Кто решил проверить, что может делать Амальда. Она, конечно, почувствовала эту тяжесть, а потом и я.

Оп Овен был уверен, он чувствовал это интуитивно, что третьим был Рожнин. И последствия этого были несомненно тревожными.