Тим вскинул голову:

– И?

– Не уверен, стоит ли говорить… Но, похоже, он сильно напуган. И слышать о тебе ничего не хочет… В общем, он убежал. Ты должен простить его…

Тимур говорил медленно, тщательно взвешивая каждое слово. Тима тронула такая заботливость.

– Не переживайте, я в курсе, – бросил он. – Отец недавно кричал, что мама его бросила и теперь он должен отдуваться за ее грехи из-за того, что польстился на бабки. Так и сказал.

– Вот как? – Тимур заинтересованно прищурился. – А почему мать ушла, не говорил?

– Да не особо… Расстались, и все.

Тиму был неприятен этот разговор, и он хотел поскорей его завершить. Почему-то вспомнилась давняя беседа с отцом о матери. Отец тогда упомянул, что мама ушла, испугавшись чего-то серьезного, связанного с Тимом.

Тимур понял его настроение и предложил прогуляться, пока не рассвело.

Эта прогулка надолго запомнилась Тиму: они просто шли по берегу босиком, смотрели на звезды. Тимур рассказывал о том, как нашел первый Раскол: его поразило величие двуликой природы, настолько похожей и непохожей на нашу одновременно, что казалось, будто попал в Зазеркалье. Все двуликие долины – это отражения друг друга, вдохновенно говорил Святов, они соединяются между собой Расколами – туннелями в междумирном пространстве. Чтобы пройти по такому туннелю, надо нарисовать тернию. Сперва идет обязательная тройка: Компас – человек, верно определяющий направление, Меч, обороняющий всех троих от враждебных существ, обитающих в Расколах, и Якорь – тот, кто поддерживает связь с Землей. Мечом и Якорем может быть какой угодно двуликий, а вот Компасом только астр, от природы способный чувствовать сигналы – зов, идущий из мира-отражения.

– Не стоит переживать, Тим, – говорил Тимур. – Ты еще проявишь себя в разведке. Просто сейчас тебе безопаснее пожить в Доме Сияния.

Тим кивал, но чувствовал, что его настроение все больше ухудшается. Он вдруг понял, насколько привык к этому месту, полюбил высокий мыс и мраморную корону с тринадцатью зубцами, плеск моря, скалы и таинственный лес вдали, эту странную, тревожную, восторженную тишину ночи. Нечто подобное он чувствовал раньше, когда бежал под звездами в родном Яховске, но тогда ощущение было легким и мимолетным, как прилив случайного вдохновения, здесь же…

Здесь же…

Тим вдруг понял, что именно к этой земле он всегда бежал. Именно здесь его место. Это его мир, который он так долго искал. Его мечта, его счастье, его свобода.

– Тим?

Парень очнулся. Оказывается, он давно стоял на месте, погруженный в свои думы. Тимур с большим интересом наблюдал за ним.

– Все в порядке, – пробурчал Тим немного смущенно.

И они продолжили неспешную прогулку по берегу моря.

Наконец парень не выдержал, встал и вышел наружу. Он видел, что Тимур спал крепким сном, – ночная тренировка наверняка его утомила. После прогулки они с Тимом дрались на простых палках два часа подряд.

А сейчас, издали, строение было похоже на огромный дворец какой-нибудь сказочной страны.

Корона из зубцов все больше притягивала взгляд, словно гигантский, сияющий магнит. Тим решил, что не будет смотреть в ту сторону, а просто искупается и вернется в пещеру.

Ласковая, соленая вода принесла минутное облегчение, но, вылезая на берег, Тим понял, что ему хочется непременно увидеть зубцы вблизи. И сравнить с ночными впечатлениями. Вдруг уже ночью придется вернуться на Землю? И он больше никогда не заглянет в темноту арок…

Тим замер, пронзенный яркой, ослепительной мыслью.