Рыбу тоже ловили, но не так «современно». Пришлось и тут делать «революцию», а заодно вспомнил про коптильни. Одно тянуло за собой другое. Через некоторое время мне опять стало не хватать мастеров. Нет, людей более или менее хватало, но вот их приходилось обучать всему, даже счёту, как детей палочками. Бывало и до курьезов доходило, да таких, что то-ли плакать, то-ли смеяться.

— Ну что Вы голубчик. Право так нельзя — выговаривал мне за ужином Шулер. Но к вечеру я так уставал, что почти не реагировал на его слова.

Сильно строительство тормозило производство обычного и огнеупорного кирпича, для флоат-ванны. Его всё так же не хватало. Пришлось «ломать голову» как увеличить производство, а тут ещё бумага за подписью Мальцева, наладить производство мыла и три подводы с чугунными котлами и другими моими и не только заявками.

В общем, опомнился я через месяц. Надо было устанавливать оборудование в готовом цеху для выпуска стекла. Печь Филатов уже перестроил. От неё шел длинный и узкий желоб, сначала из огнеупорного кирпича. Потом из рельсового чугуна с ребрами, в другом желобе с циркулирующей водой для охлаждения. Потом к стене, в которой была щель. Всё это под наклоном. Ох и ругался Филатов, когда печь пришлось переделывать несколько раз, а загружать компоненты стало неудобно.

Когда поставите паровую машину, и многое тогда механизируете, плюс дополнительное охлаждение, ответил я ему. К сохранению тайны, мы подошли основательно, даже в Гусь-Мальцеве. Дальше под наклоном в закрытую флоат-ванну с печками, где было расплавленное олово, по краям валики на цепной тяги. Туда могли и ручки вставляться, на всякий случай. Вращение валиков осуществлял медленно опускающийся груз с шахты, посредством цепных передач, которые тоже, надо совершенствовать. От кожаных ремней пришлось отказаться и переделывать конструкцию. Получилась и сужающаяся железно-кирпичная флоат-ванна. Эта ванна попортила мне много крови. Теоретически я знал, как она устроена. А вот с практикой пришлось помучиться. Дальше опять под наклоном по валикам к другой стене, в которой тоже была щель и дальше валики под небольшим наклоном. Концы валиков тоже пришлось поместить в воду для охлаждения. В конце эстакада, чуть искривлена, по ней пока бегал мальчишка-помощник с установленным резцом и отрезал стекло. Не сразу, сначала оно вообще получалось слишком хрупким и с дефектом, но всё же мы добились приемлемого результата. Причём тут была не только моя заслуга, но и мастеров-стеклодувов, дававших много полезных советов особенно по температуре и охлаждению. Только толщина стекла получалась у каждой партии разная от 2 до 4 с копейками миллиметра. Но большего мы достигнуть не сумели, и я плюнул на это дело. Тут тогда надо много перестраивать по-другому, пусть в ручную сами и сортируют. Выпускали-то очень мало, скорее это был небольшой цех, чем завод. В комнату с флоат-ванной поставили кованую железную дверь с замками и запорами. Туда мог попасть только определенный круг людей. Плюс сделали «современный» пост охраны с будкой и билом.

Стекло получилось не такое хорошее как я бы хотел. И почему-то с зеленоватым оттенком. Немного мутноватое с разными разводами. Были и другие дефекты. Не так как в моей реальности. Но для этого времени очень и очень хорошо. По большому счёту, всё производство было, что называется на «соплях», но пусть сами доводят до совершенства и разделяют печи для плавки. Пожадничали, а я это им сразу предлагал.

Ура! Свобода! Ждем Мальцева.

Вторая половина августа. Жара, только чуть спала и ночи стали более прохладными. Вот никогда бы не подумал, что тут такое возможно.