— Дед Иван, покормите Семёна с напарником и определите в балок, пусть отдыхают. Завтра разберёмся — командую мажордому.

Лука с Куликом восхищённо рассматривают инструмент. Я же пока, не особо вчитываясь в послание, ищу цену. Сколько, сколько, сто рублей и это только для меня! Они что, из золота всё это делали? А если судить, что работа будет стоить столько же, то кто это будет покупать?

— А вы знаете, сколько эти свёрла стоят? 200 рублей — и наблюдаю их удивлённые лица. Желание поскорее положить всё в коробку обратно, и никогда не трогать. — Вот что Лука, даю тебе в долг 50 рублей. Пиши расписку и до завтра.

— Катя иди сюда. На, возьми куклу, поиграй до завтра, а потом о ней всё нам расскажешь — наблюдаю округлённые глаза Луки и Степана Кулика. — Что не ожидали? Дети быстрее всех определят хорошая кукла или нет?

Ну, наконец-то, поев, завалился на кровать. Хоть немного вздремну подольше.

С утра после тренировки, собираемся опять. — Вот смотри Лука, волосы держится плохо. — Катя постаралась и что она с ней делала? — Наверное, надо на кожу или на материю приклеивать, а потом только на деревянную голову. Выражение лица сделать более радостным, румянец на лице. Чем это у тебя там художник занимается?

— Да на что я хорошего художника найму?

— Зачем тебе хороший? Найми ученика или девушку посади — машу рукой.

— Как девушку? — изумляется мастер.

— А вот так. Узоры вышивают… вышивают. Бисер, жемчуг и остальное, вот и подбери. А то, что это за выражение, как будто её сейчас ломать будут, а она заплачет.

— А вот тут можно сгибающие руки и ноги сделать — показывает мне на локти и коленки. Молодец, сообразил.

— Можно. Только если медные, вот так — рисую на бумаге — иначе быстро тут сломается, а виноваты будем мы, за плохое качество. И лучше такие куклы сразу солдатами сделать. Наши военные в солдатики поиграть любят, поэтому заплатят, аж бегом. Так же к ним ружья, сабли и так, чтобы вставлялись в руки.

— Это сколько работы? — произнес плотник.

— Делай, давай и учись. Мне протез Фатея, совсем не нравится. Будешь с медью переделывать. А затем и Сильверу.

Вот и март месяц, морозы потихоньку начинают спадать. Мальцев написал, что через 10–15 дней будет в Москве и просит меня подъехать. Вот, только не написал зачем. Явно, что что-то серьёзное, а у меня работы немерено.

В субботу целый день прокопались с Куликом и с примусом, так и не доделали. Резину пришлось поменять на кожу, а то она от керосина «волной» идёт. Проблема возникла и с пружинками, надо их из другой проволоки делать или закалять. Так и не разобрались.

В воскресенье, отстояв в церкви Святого Николая, только собрался уходить подходит отец Василий.

— Вы, почти совсем не жертвуете на храм божий, сын мой? — и уставился на меня.

— Я может и рад, да денег нет.

— А по Вам и вашим слугам не скажешь. Не каждый дворянин их так одевает.

— Материал Мальцев — Старший подарил. Мех у меня из убитого мной же волка.

— А от купцов, Вы, сколько денег получили? — утвердительно-вопросительно накинулся священник.

Всё-то они знают. Везде без них не обходиться. Сейчас только дай, и начнётся.

— Боюсь, мне этого и близко не хватит. Я надумал мельницу ставить в имении.

— А что Вам отец не поможет?

— Обещал. Но у него тоже денег нет. Государь обязал его два новых завода заложить.

— Это не ответ сын мой.

— Я всё понимаю, но поймите и Вы. Не будем своё дело заводить и поднимать, придут латиняне и всё скупят.