— А сколько производится керосина? — задаю вопрос.

— Точно не знаем, но 10 тысяч пудов, в прошлом году было — Баташев.

С учётом один к трём, плюс ещё немного тонн 60–65 всего переработали.

— А чего так мало? — задаю резонный вопрос.

— А кому он раньше был нужен, в таких-то количествах? — Ломов.

В принципе резонно. Действительно, сколько там его аптеки купят?

— А что Вы говорили про бензин прошлый раз? — Черников.

— Вот Вы везите, а потом поговорим. А то мне не нравиться с оплатой — парирую ему.

— Так нехорошо, Дмитрий Иванович. Всё-таки мы же решили быть все вместе — Добрынин.

— Но и Вы, платите мне мало. И это с учётом того, что большую часть денег я оставляю в Ваших же мастерских.

Препирательство длилось долго, но купцы меня прижали. Вот мне наука будет! Надо с ними торговаться в присутствии Мальцева. Пришлось им рассказать про «Зиппо», еле сошлись ещё на 6 тысячах.

— Вот не надо наглеть. Сейчас Вы, переделываете кремневые пистолеты, на капсульные. Это казенный заказ и за него вы уже получаете деньги. Вот и пойдёт оттуда эта часть, двойная выгода.

Ещё я выбил с них обещание не привлекать меня к снаряжению войск в Моздок. Обсудили и некоторые другие вопросы.

— Вот видите, Дмитрий Иванович, какие у нас большие расходы. Так же в городе летом запланировано большое строительство, в частности здание банка. А Вы жалуетесь, что вам денег мало… Мы надеемся и на дальнейшее сотрудничество — на прощание Добрынин.

— А Вы мне партию зажигалок, не забудьте — «вернул» ему любезность, помня рассказы Шварца.

Глава 3

— Кеша, Кеша, хороший — зову соболя, с которым я почти подружился. Он и до этого, наверное, был ручной, поэтому смена хозяина его сильно не испугала. Да и кормил я его лучше. Постоянно подкладывая сало, косточку и подливая, молока в глиняную поилку. Для него готова длинная и тоненькая цепочка, которая позволит путешествовать вдоль закреплённого тросика. Ну не знаю, как получится на практике, но ничего более «умного» я не придумал.

— Трофим, как ты смотришь поменяться с сапожником Давыдовым участками и домами? — дождавшись соседа коровы с теленком, спрашиваю.

— Нет. Не хочу. Тут я корову выгоню и мне её видно, а так придётся самому пасти.

Ничего не дал разговор и с другими соседями рядом, почему-то все находили какие-то отговорки. Что-то тут явно не чисто? Но я всех заранее предупредил, чтобы до конца месяца забрали животных, а на следующую зиму и не рассчитывали.

Пришлось идти, напротив, через дорогу. Но там надо скупать два участка, которые после жёсткой торговли обошлись в 300 рублей. Согласился, с отсрочкой переезда хозяев и что они разберут и заберут свои дома.

Тут я сунул два червонца Обновену, предоставил ему для поездок Савву с Фёдором, и пусть оформляют участки на меня. Увы, но против той коррупции, которая существовала сейчас, переть было бесполезно. Но тут упёрся опять Давыдов, что это дорого и он не сможет их отработать. Сошлись, что я построю мастерскую, а он будет управляющим. Но что же, похоже, что сапожник сам себя перехитрил? Или я себя тешу иллюзиями? С другой стороны под моей «крышей» ему не надо будет платить налогов, да и в остальном спокойнее и безопасней. В общем — мрак и ужас. Куда я лезу? Я же хотел холодное оружие выпускать, а занимаюсь чёрте чем. А время идет, уже скоро весна 1849 года.

К концу субботы, я вымотанный этой нервотрёпкой, решил расслабиться.