Одного взгляда хватило понять, что место использовалось постоянно и не один день. А вот нам стать будет трудно, придётся основательно поработать лопатами. И на спуске тоже. Особо у меня опасения вызывает карета, которую мы прихватили в мызе. Правда, ну никак этот «гроб на колёсах» не ассоциировался у меня с таким с таким красивым словом — карета. Эх, стереотипы. Всё моё испорченное фильмами прошлое, и такое реальное настоящее.

— Унтер. Людей дай для земляных работ, а я тебе пол-мешка пшена дам.

Дальше закипела работа по обустройству нашего лагеря. Помня, как мы глупо попались, отправил Максима с Воробьёвым в дозор с подзорной трубой. Фатея направил поговорить с крестьянами. Сам остался с унтером, потому что капитан Зубов тупо завалился спать в шалаш. Командир, называется. Потихоньку расспросил унтера, которого звали Михаилом, заходя с вопросами с разных сторон. Пришёл к мнению, что их тупо пустили на «подножный корм». Деньги и обмундирования они с нового года не видели. Только изредка подкидывают продуктов, да и то мало. В прошлом году из положенных 10 выстрелов в год на солдата, сделали три. В этом ещё не стреляли ни разу. Вот их и отправили, вроде и службу нести, а на самом деле «выбивать» себе довольствие, хоть какое-нибудь. Они и ловят всех подряд и пытаются всеми правдами и неправдами себе хоть что-то урвать.

Как всё знакомо. Оказывается, такая традиция с глубины веков до 21 века тянется. Понял я Михаил, окажем мы вам небольшую шефскую помощь. Так, смотрю, что уже закончили обустраивать лагерь и иду к себе. Ну, хоть сегодня нормально посплю.

— Ну, что там Фатей.

— Та поймали пейзан с брюквой. Придрались к бумагам от помещика.

— Ясно — значит, как я и думал. — Леонид отнеси окорок, а сало оставь. Всё равно из-за жары придётся свежих продуктов покупать.

— Гриш, займись собаками — продолжаю отдавать команды. С собаками вообще всё получилась интересно. Я думал, будет хуже. Только одна попыталась сопротивляться в псарне. Ей тут же накинули верёвку на шею, чуть придушили и привязали к палке. Раньше я такого способа и не видел. Потом пса загрузили в телегу. Скорее всего, личный пёс бывшего хозяина. Надо будет от него в первую очередь избавиться. Остальных четверых, без проблем, привязали рядом. Собаки подумали, что мы на охоту собрались. Там распоряжался Семён, за которым раньше я не замечал таких талантов. Интересно, что я ещё не знаю об умениях Фатея с Семёном. Надо их попросить, чтобы они своих хороших знакомых, с кем раньше служили, в отряд пригласили. Условия они знают. И чего я раньше до этого не додумался?

— Гриш, отнеси немного каши крестьянам — после того как мы сделали все дела, поели и стали готовится отдыхать. Григорий у нас самый молодой. Вот и приходиться его гонять с разными мелкими поручениями. Смотрю на своих, даже никто не отреагировал. Привыкли уже к моим необычным распоряжениям, хотя поначалу и морщились.

Солдаты и крестьяне на наше снаряжение поглядывали с нескрываемой завистью. А я то всё «плачусь», что того, то другого не хватает. И теплого сортира с туалетной бумагой мне не хватает… пишу и пишу себе в блокнот. А оказывается, по местным меркам, мы уже очень серьёзно экипированы. Не хуже генералов, а может и лучше. Сами солдаты ели из двух больших котелков рассевшись вокруг. Только в какую-то посуду отсыпали капитану. А у крестьян и того не было. Они пекли в углях, что везли на продажу.

Под вечер из шалаша вылез Зубов, поел каши. Подошёл к нам. Нахмурил брови, поводил мутными глазами, посопел, развернулся и был таков.