— Да….занятно. А когда Вы, Дмитрий Иванович, ещё собираетесь ехать по таким делам?

— Вы это к чему Владимир Павлович?

— Может, возьмёте и нас, с Воробьёвым. А Пётр останется тут. А с начальством о командировке я договорюсь.

Два Воробьёвых в одной команде это круто, усмехаюсь про себя. Хотя и однофамильцы. Ну, в общем-то, понятно. Люди подзаработать хотят. Дела в экономике империи всё хуже и хуже. Все уже чувствуют, что следующая зима будет тяжёлой. Может Николай I и ввязался в разгон революции в Венгрии, чтобы поправить финансовые дела? Но не получилось…. и получил он одни убытки. А империя, финансовый крах. (Николай I торжествовал победу, нимало не задумываясь над тем, что венгерская кампания окончательно вывела из равновесия шаткую финансовую систему Империи. Новый министр финансов, Ф. П. Вронченко, трепетавший перед императором, напечатал такую массу кредитных билетов, что стало трудно обменивать их на серебро. В 1854 г. (уже во время Крымской войны) свободный размен их был ограничен. К концу царствования Николая I внешний долг России достиг 278 млн. руб., более, чем вдвое превысив ту сумму долга, которую оставил Александр I. - истор. справка) Вот как-то об этом я и не задумывался… А нечего мне за царя думать, есть там кому.

— Ну, если будите, беспрекословно подчинятся, а не так как Пётр. Тогда да.

— М? — становой пристав.

— У меня патент на штабс-капитана жандармерии. Еда за мой счёт, в оплате не обижу, но и деления трофеев по казачьему обычаю не будет. Большая часть добычи уйдёт — и показываю пальцем наверх. Вот это тут как раз понятно всем понятно.

Пристав пристально смотрит на меня, не решаясь что-либо сказать.

— По-моему Окунев прошлый раз за оплату не обиделся. Или я что-то не знаю? — к сожалению, мне всё так же нужны люди. Приходиться пока разжёвывать.

— Да. Хорошо. Ну, тут вот у нас ещё такое дело… нет верховых лошадей и такого снаряжение — замялся Титов.

— Какое такое снаряжение? — удивляюсь.

— Да слава о Вас по городу идёт. Уж очень Вы много разных и необычных вещей заказываете у мастеров и купцов. Вот многие сейчас и строятся… хотят массово выпускать.

— Хорошо. Снаряжение за мной. Но и к Вам, Владимир Павлович, у меня буде срочное дело. Вы знакомы с наручниками на замке? — а вот слухи это плохо.

(Некой светлой голове предположительно из компании Hiatt, которая уже работала с 1780 года, удалось придумать наручники со встроенным замком. Кстати, тогда наручники назывались «Darby», в переводе — «ручные кандалы». Пружина позволяла стопору автоматически заблокировать дужку наручников. Этот принцип применяется также в защелках дверных замков — дверь может сама защелкнуться, но чтобы открыть ее — понадобится ключ или нажатие на ручку. — Истор. Справка).

— Слышать слышал, но видеть не приходилось. У нас по старинке, с кандалами.

— Дайте лист бумаги, я нарисую. А Ваша задача, за три дня заставить мастеров сделать 10 штук бронзовых наручников с ключами — с этими словами рисую современные наручники. И ничего там такого сложного и нет. — Могут и свои ключи, и замки придумать, только чтобы надёжно. И кожаные чехлы к ним, чтобы на пояс можно одевать. Это мастерам за срочность и качество — закончив рисовать, достаю из бумажника 100 рублей и ложу перед Титовым.

— М-да. Теперь я многих мастеров понимаю.

Мы прощаемся, а я направляюсь к Добрынину. После доклада захожу в кабинет, где кроме хозяина находится ещё один человек.