— Поэтому, — продолжил министр, — было принято решение о наложении контрибуции. Мухаммад Али обязан выплатить компенсацию в бюджет Александрии за всех невольникам, уже освобождённым и тех кто только ожидает свободы. Сумма составляет…

Он назвал цифру, и египтяне побледнели.

— Это невозможно! — воскликнул один из них. — Таких денег нет!

— Тогда вы заплатите золотом, серебром, драгоценностями, — жёстко ответил генерал Чернов. — У вашего паши полны сокровищницы. Пусть опустошит их.

Золота и прочих ценностей в Александрийскую цитадель привезли такое огромное количество, что, по мнению Дмитрия Васильевича, этого хватит лет на десять.

Я видел, как начали привозить эти сокровища. Караван из двадцати верблюдов, нагруженных сундуками. Каждый сундук охраняли вооружённые солдаты. Когда сундуки открыли в присутствии комиссии, глаза у всех разбежались.

Золотые слитки, мешки с золотыми и серебряными монетами, драгоценные камни: изумруды, рубины, сапфиры, жемчуг. Ювелирные изделия: ожерелья, браслеты, кольца, тиары. Древние артефакты: статуэтки, вазы, украшения времён фараонов.

— Господи, — прошептал стоявший рядом со мной офицер, — да здесь состояние царя!

— Не царя, — поправил его Дмитрий Васильевич, который тоже присутствовал при этом. — Здесь состояние целого государства. Мухаммад Али грабил Египет десятилетиями. Теперь хоть часть этого вернётся людям.

Помимо расчистки канала быстрыми темпами началось восстановление разрушенной крепости Кайтбей и продолжилась быстрая достройка Александрийской цитадели.

Крепость Кайтбей представляла собой печальное зрелище. Некогда могучие стены были пробиты ядрами, башни разрушены, внутренние помещения завалены обломками. Но генерал Чернов приказал восстановить её в кратчайшие сроки.

— Это символ, — объяснял он. — Кайтбей стоит на входе в гавань. Восстановленная крепость покажет всем, что мы здесь всерьёз и надолго.

Работы шли круглосуточно. Тысячи рабочих разбирали завалы, укрепляли стены, восстанавливали башни. Инженеры не только восстанавливали старое, но и улучшали: делали стены толще, башни выше, амбразуры удобнее для современной артиллерии.

Александрийская цитадель, которая была резиденцией генерала, также быстро достраивалась. Французские инженеры, начавшие её строить для Мухаммада Али, теперь заканчивали для Чернова.

— Месье Дюбуа, — спрашивал я у главного инженера, — сколько ещё времени потребуется?

— Два-три месяца, месье поручик, — отвечал он. — Мы работаем быстро. У нас много рабочих, много денег, много материалов. Всё, что нужно для быстрого строительства.

Но главной стройкой стало восстановление Александрийской верфи.

Ещё несколько лет назад на ней кипела жизнь, и она была самой значимой в судостроении Восточного Средиземноморья. Там строились большие военные корабли для флота Мухаммада Али: линейные корабли, фрегаты, корветы, бриги. Там работали тысячи мастеров: корабельных плотников, конопатчиков, парусных мастеров, канатчиков.

Но поражение Египта во второй войне с Турцией поставило на верфи крест, и её подлежало закрыть, так как Мухаммаду Али было запрещено строить корабли. По условиям мирного договора египетскому паше вообще не разрешалось иметь даже небольшой флот для береговой охраны и тем более строить новые корабли.

За прошедший год с небольшим верфь, конечно, ещё не была уничтожена полностью. Стапеля остались, большинство зданий и мастерских тоже. Но всё было заброшено, зарастало травой, разрушалось от времени и непогоды.

Генерал Чернов мечтал её восстановить как можно скорее, резонно полагая, что её успешная работа станет залогом финансового благополучия Александрии.