|
— Господа офицеры! Мы только что вернулись после переговоров с министром иностранных дел Великобритании. И считаем своим долгом поставить вас в известность о достигнутых договоренностях, тем более что они касаются каждого из нас.
Генерал окинул взглядом собравшихся, и я заметил, как его глаза остановились на каждом из нас, словно он оценивал, достаточно ли у нас мужества и решимости для того, что нам предстоит услышать.
— Государем Императором Николаем Павловичем перед нами поставлена задача возвращения всех православных оказавшихся в неволе у басурман. Думаю вы все понимаете насколько сия задача трудно выполнима. Но Государем её безусловное выполнение выдвинуто в качестве первого условия урегулирования кризиса в отношениях России и Великобритании. Генерал Чернов это требование Государя услышал из его уст перед самым отъездом из Петербурга, а правительство Великобритании получило соответствующую ноту. Господин министр предложил решить этот вопрос следующим образом. Город Александрия будет объявлен свободным городом с экстерриториальным статусом, для того чтобы со временем все христианские, — генерал голосом подчеркнул слово христианские, — пленные и лица обращенные в рабство из Египта и окрестных стран могли там получить укрытие и помощь в возвращении на родину. Особенно это касается женщин оказавшихся в положении наложниц. Им будет предоставлена возможность нахождения в Александрии до момента совершеннолетия детей появившихся у них в неволе.
В кают-компании стояла звенящая тишина, которую я лично физически ощущал когда Дмитрий Васильевич делал паузы. В услышанное мне лично верилось с трудом. Было ощущение нахождения в состоянии какого-то сна и наваждения, вот сейчас меня ущипнут и все рассеется, настолько невероятные вещи говорил русский генерал.
Я украдкой оглянулся по сторонам — на лицах других офицеров читалось то же самое изумление. Кто-то непроизвольно приоткрыл рот, кто-то сжал кулаки, кто-то побледнел. Масштаб того, что нам предстояло, начинал доходить до каждого.
— Мужчины, пытающиеся удержать христианских женщин в противоестественном рабском состоянии, будут наказываться, вплоть до смерти. Этот статус Александрии будет сохраняться до тех пор пока на Востоке не будет искоренено рабство.
Генерал сделал паузу и усмехнулся.
— То есть постоянно. Думаю все понимают, что рабство и Восток понятия неразрывные.
— А паша на это пойдет и что скажет султан? — спросил кто-то из офицеров.
— А кто их будет спрашивать, — с усмешкой ответил генерал Чернов.
Воцарилась тишина. Все офицеры сидящие в кают-компании молча переваривали совершенно невероятную информацию услышанную только что. Решив, что пора продолжать генерал Куприн кашлянул и начал говорить дальше.
— Всей полнотой власти в Александрии будет обладать союзная комиссия из девяти комиссаров, по три от каждой из держав: Великобритании, России и Франции. Председателем комиссии будет её десятый член, русский генерал. По необходимости комиссия будет создавать департаменты, чиновников которых директора будут подбирать по своему усмотрению. Военный департамент и полицейский будут возглавлять только русские офицеры. Первым председателем Комиссии будет генерал Чернов, нашему Государю будет предложено раз в два года утверждать нового председателя. Вопросы, господа?
— Надо полагать собравшийся флот должен это довести до сведения египетского паши, а нам всем будет предложено немного послужить в этой Комиссии? — первым задал вопрос Василий.
— Именно так, Василий Георгиевич, мы с генералом надеемся на вас господа офицеры, и я сразу же заявляю, что служба в Комиссии будет исключительно добровольной.
За окнами кают-компании уже опустилась южная ночь. Средиземное море, которое днём играло всеми оттенками синего и бирюзового, теперь стало тёмным, почти чёрным, но не мрачным — звёзды отражались в его спокойных водах тысячами серебряных искр. |