— Миссис Николс, когда-нибудь перестаешь горевать о смерти того, кого любишь? — спросила Эми.

Менли поняла, что девушка вспомнила свою мать.

— Нет, — ответила она, — но учишься быть благодарной, что у тебя вообще был этот человек, даже если это было совсем недолго. И как говорила моя мама нам с братом: было лучше прожить двенадцать лет с нашим отцом, чем семьдесят с кем-то другим.

Она обняла Эми.

— Ты всегда будешь тосковать по своей маме так же, как я всегда буду тосковать по Бобби, но мы обе научимся сдерживаться. Я знаю, что буду стараться.

Когда Эми улыбнулась ей с благодарностью, Менли вдруг пришло в голову, что оба раза, когда она просыпалась от свиста поезда, Ханна тоже слышала его.

Зов Бобби, поезд. Что, если ей это не показалось?

96

Грехем и Анна Карпентеры провели большую часть среды, собираясь в дорогу. В два часа, заметив, как мимо проехал почтовый фургон, Грехем пошел к почтовому ящику.

Вытащив почту, он заглянул в ящик и удивился, увидев в дальнем углу маленький сверток. Он был из коричневой бумаги и перевязан бечевкой, поэтому Грехем понял, что это не один из образцов мыла, которые регулярно появлялись в почтовом ящике.

Пакет был адресован Анне, но ни отметки почты, ни обратного адреса на нем не было. Грехем принес его на кухню, где Анна разговаривала с экономкой. Когда он рассказал им о находке, то увидел, как на лице жены появилось тревожное выражение.

— Хочешь, я открою его? — спросил он.

Анна кивнула.

Грехем видел ожидание в глазах жены, когда разрезал бечевку. Интересно, думает ли она то же, что и он. Было что-то безусловно странное в этом аккуратно запакованном, крепко запечатанном пакетике.

Когда он раскрыл пакет, его глаза расширились от ужаса. Прекрасная яркая зелень фамильного изумрудного кольца просвечивала через пластиковый пакет для завтраков. Экономка ахнула.

— Это не?..

Анна схватила пакет и вытащила кольцо. Голосом пронзительным, на грани истерики, она воскликнула:

— Грехем, откуда оно взялось? Кто его принес? Помнишь, я говорила тебе, что изумруды всегда находят дорогу домой?

97

Нэт Куган был в машине по дороге в Орлеан, когда в три пятнадцать ему позвонили из окружной прокуратуры. Помощник прокурора проинформировал его, что вчера вечером Карпентерам вернули изумрудное кольцо и что ровно в десять часов их старый сосед Прес Крепшоу заметил, как незнакомый автомобиль останавливался у почтового ящика Карпентеров.

— Мы не можем быть уверенными, что кто-то из автомобиля оставил кольцо, но это хоть какая-то зацепка, — сказал ему помощник. — Мистер Крепшоу описал машину достаточно хорошо. Темно-зеленый или черный «плимут», номер массачусетский с семеркой, тройкой или восьмеркой. Мы проводим проверку.

«Плимут», вспоминал Нэт. Темно-зеленый или черный. Где он недавно видел его? Потом он вспомнил. Машина стояла перед домом Хендина, а затем он видел в нем Фреда с Тиной после суда.

— Приятель Тины Арколи, Фред Хендин, ездит на темно-зеленом «плимуте», — сказал он. — Проверьте его номер.

Нэт подождал, пока помощник прокурора снова не взял трубку и с триумфом в голосе произнес:

— В номере Хендина есть и семерка, и тройка. Босс говорит, что желательно ваше присутствие, когда мы будем допрашивать Хендина.

— Тогда давайте встретимся у дома Хендина в пять часов. Я по дороге к тому, что может неожиданно дать нам улику.

Воздушный фотограф Вальтер Орр получил его сообщение и сразу перезвонил Нэту. Нэт договорился о встрече на четыре часа.

Распутывается, подумал радостно Нэт, кладя трубку на приборную доску.