— Я должна извиниться, — сказала Палей. — Большая часть мебели в доме настоящий хлам. Мы не закончили реставрацию и просто использовали то, что там было при покупке дома.

— Хозяйская спальня прекрасна.

— Да, я увидела эти вещи на аукционе и не смогла пройти мимо. Кстати, колыбель я нашла под хламом в подвале. Думаю, что это подлинный ранний семнадцатый век. Может, это даже часть первоначальной обстановки. У этого дома целая история, вы знаете?

— Версия, которую я слышала, говорит о капитане корабля, который построил его для своей жены, а потом оставил ее, узнав о ее связи с кем-то еще.

— Там много больше. Из летописей известно, что жена, Мегитабель, уверяла всех в своей невинности и на смертном одре поклялась оставаться в доме до тех пор, пока ей не вернут ее дитя. Конечно, о половине домов на Кейпе ходят легенды. Некоторые вполне разумные люди клянутся, что живут в домах с привидениями.

— Привидениями?!

— Да. Одна из моих хороших подруг купила старый дом, который был почти полностью разрушен самодеятельными мастерами. После того, как дом был полностью восстановлен и обставлен подлинными вещами того времени, однажды рано утром, когда они с мужем еще спали, ее разбудил звук легких шагов на лестнице. Потом дверь спальни отворилась и она клянется, что увидела следы на ковре.

— Мне кажется, я умерла бы от страха.

— Нет, Сара сказала, что испытала самое приятное чувство, похожее на то, какое бывает в детстве, когда просыпаешься от того, что мама укрывает тебя одеялом. Потом она почувствовала легкое прикосновение к плечу, а в голове услышала: «Мне очень приятно, что вы так хорошо заботитесь о моем доме». Сара уверена, что это леди, для которой был выстроен дом, дала ей знать о своем счастье, что его восстановили.

— Она видела призрак?

— Нет. Сейчас Сара вдова и очень пожилая женщина. Она говорит, что иногда ощущает доброе присутствие и чувствует, что в доме живут две старушки.

— Вы верите?

— Я не отрицаю этого, — медленно ответила Джен Палей.

Менли отпила кофе, а потом собралась с духом, чтобы задать вопрос:

— У вас не возникло странного чувства в детской комнате в Ремембер-Хаус, маленькой передней комнате рядом со спальней?

— Нет, но мы никогда не использовали ее. Откровенно говоря, некоторое время после смерти мужа в прошлом году я еще думала, что оставлю Ремембер-Хаус. Но потом я стала иногда чувствовать такую всепоглощающую грусть, что поняла необходимость продать дом. Мне не следовало позволять Тому делать самому много такой тяжелой работы по восстановлению дома, хотя он и наслаждался каждой минутой.

Чувствуем ли мы все себя виноватыми, когда теряем любимых, раздумывала Менли. Она посмотрела через комнату. Адам стоял с тремя мужчинами. Менли грустно улыбнулась, видя, как Маргарет, тонкая брюнетка из Истема, подошла к ним и ослепительно улыбнулась Адаму. Остаток старой влюбленности, усмехнулась Менли. Не могу сказать, что виню тебя.

— Я купила для внука ваши четыре книги о Дэвиде. Они просто восхитительны. Вы пишете сейчас следующую? — спросила Джен.

— Я решила развернуть действие на Кейпе в конце семнадцатого века. Я начала собирать материал для этой книги.

— Какая жалость, всего несколько лет назад можно было бы поговорить с Фоби Спрэгью. Она была большим историком и готовила материал для книги о Ремембер-Хаус. Может быть, Генри позволит вам посмотреть ее записи.

Вечеринка закончилась в половине одиннадцатого. По дороге домой Менли рассказала Адаму о предложении Джен Палей.

— Ты думаешь, что это было бы слишком нахально попросить у мистера Спрэгью записи его жены или, по крайней мере, спросить, где она нашла свой материал?

— Я знаю Спрэгью всю свою жизнь, — сказал Адам.