Ух, какие мы любители побед, проигрышей не терпим! Хотя я могу его понять, наперекор всему и вся продумал, предугадал, рассчитал и такой облом.

— А в чем собственно дело? — спросила я у опасливо озирающегося чури. — Что нужно было сделать и что не получилось?

— Ничего не получилось. Радовар безостановочно… мочится и своих угодий не покидает, даже не смотря на болезненные укусы.

Жакоромородот опять начал похихикивать, выходит, что бедные чури были вынуждены кусать за совсем уж чувствительные точки. Бедняжки.

Принц поднялся с пола и разочарованно протянул: — А я надеялся, что он уже пришел в себя.

— А что с ним?

— Испугался. В последний раз, когда Тавериль Тио Стук решил поэкспериментировать с рационом для священных созданий, он сбросил в пищепровод нечто жуткое. Я не знаю что, но ор был неимоверный. — Принц с тяжелым вздохом повернул назад. — Что ж, идемте отсюда… возвращаемся.

— Гениальный был план, Ваше Высочество, жаль что не получилось. — Расстроено согласился Жмир, с тоской кося глазами на мою грудь.

— Кхм, — я тут же закрылась, от назойливого почитателя. — Эдваро, а пищепровод этот типа труба с метр в диаметре, белая с отверстиями? Если да, то я знаю, что поможет вытурить монстра из его обители.

— Да. Это пищепровод — Кивнули рыбик и слизень.

— И что поможет? — воспрял духом полупрозрачный советник чури.

— Я! — произнесла гордо и подбоченилась. — Решение перед вами. Это меня включили в рацион ваших монстров, и это мой неземной голосок огласил дворец жутким ором. Так что плывем к этому… как его… и я его спугну.

— Не надо плыть! — спохватился перепуганный чури. — Мы сами к нему приблизиться не можем, так как ээээээ… Жакоромородот, помогите объяснить!

— Его выделения не безопасны. Ядовиты.

— Может быть, ты споешь? — предложил принц.

— Ты не знаешь, на что подписываешься, после моего голоска певеи и вурвиты хотели массово покончить с жизнью.

— Молодец, что предупредила. Ты пой, а мы отойдем подальше и слуховые пазухи прикроем.

В следующее мгновение слизень, сгрузивший меня со спины, подхватил Эдваро и оба в мгновение ока скрылись за поворотом.

— Вот так прикол…

— И это просто великолепно! — вздохнул Жмир. — Я буду единственным, кто насладится Вашим чудным голосом, Галя!

Не нужно было поворачивать головы, чтобы понять, что он опять прилип к моему правому плечу, и, нависнув над холмами, заглядывает в лучистые озера. Блин, настоящий маньяк.

Что ж спеть-то? На ум пришла Adagio в исполнении Lara Fabian, вот уж где тягучих много и моя фальшивость на каждой второй, ели не на первой спотыкается. Я представила себе Нардо и запела, мысленно обращаясь к нему:

Что-то взвыло, вторя моему голосу, и с потолка посыпалась серая коралловая крошка. Пою дальше и с каждой нотой набираю силу в голове. Собственно детство вспомнила, когда слышишь эхо и орешь околесицу громче, чтобы усложнить задачу «попугаю»:

Вой, вторящий, тоже усилился. Прекрасно — поддержим вопящую публику:

Пещера ощутимо вздрогнула, Жмир прижался сильнее и, кажется, даже пастью своей клыкастой присосался к мочке моего уха. Голос дрогнул, но децибелов я не сбавила. И, как оперная певица, разведя руки в стороны, громко сфальшивила последние строчки:

Монстры в Гарвиро — явно перфекционисты с отличным музыкальным слухом и высоким чувством прекрасного.