— Так тут было относительно тихо?

— Да. — Амур мне подмигнул, — пока Гану новой любви не захотелось.

— Любви ли…? — произнесла я, оглянувшись на молчащего чельда, и задала важный вопрос. — Дьякол в курсе о многоходовке рыба императорских кровей? Или он не против такого обмена — одна невеста за чистилище для рыб?

— Против, — сухо сообщил, — теперь против…

— А раньше был «за»?

— А раньше он на Олимпию смотрел иначе. — С горечью за сестренку ответил чельд. — Его в ту пору Вайолетт влекла.

— Что?!

От моего вопля охранный идол дернулся так, что нас всех встряхнуло, и амур чуть не слетел с рыбьего хребта.

— Галя, не вопи, пожалуйста. — Попросил демон.

— И не проклинай, — добавил зелен.

— Да, вы хоть представляете…. Вы хоть…! — не могу прийти в себя от осознания всей ситуации, а они так спокойно реагируют. — Он ее украл, закрыл в своем мирке, а после многих лет тишины и спокойствия решил брак расторгнуть! А теперь за Олимпией тянется?! Она ему к чему? Этот ирод и так уже одной демонессе жизнь испортил!

— Ты о Ган Гаяши или о Люциусе? — поинтересовался Себястьян. И вспомнились мне его слова о супруге Ирвит о том, что он ее вновь к себе приблизит, не просто приблизит, а «вновь приблизит!»

— Вот гад! Гады оба! Дьякол! Чельд!

— Я тут. — Мягко отозвался Нардо.

— Ты тут. — Согласилась я. — А Олимпия и дьякол там, и этот замкнутый круг не разорвать.

— Почему?

— Потому что освободи я Императорское монстрюжище от уз Гименея, ты вернешься домой, а Олимпия сюда попадет. Не разрывай я их брака, Глициния так и будет мучиться с мужем, ты останешься здесь, потому что Ган тварь расчетливая, а я…

— Что «а я…»? — спросил он тихо.

— А я останусь без тебя…. — подумала и добавила с не меньшей долей сожаления и грусти, — и без острова в Средиземном море.

На его искривленном лице появилось такое чувство нежности, что я озарилась своей самой открытой и счастливой улыбкой. Мир поплыл и закружился…

Точнее закружился, заходя на «посадку» охранный идол, но это не важно. Синие глаза обитателя подземных чертогов как два омута нежности заволокли меня с головой.

А может ну их, разборки, к дьяколу?! Мое счастье у меня уже есть и оно, кажется, взаимно. Воображение уже рисует белое платье, беседки с цветами, прекрасно сидящий на чельде костюм, толпу народа, ну а в реальности нас окружала толпа рыб, но разве это препятствие для моего воображения? Итак, охранный идол мягко застыл над поверхностью широкого двора, в центре ластоногой и чешуйчато-хвостатой публики, мы резво спустились вниз, точнее мужская составляющая нашей компании резво, я же грациозно и прямиком в руки синеглазого эммм… красавца — синеглазый с перекошенным лицом и редкой гривой, ну пару операций пластических и будет опять красавцем.

Затаив дыхание, смотрю, как он наклоняется ко мне…

Да-да, меня сейчас поцелуют!

Но нет, Нардо неуклюже опускается на колени…

Да-да-да! Мне сделают предложение руки и сердца, или хвоста и копыта! Да какая блин разница!

И тут он превосходит все мои ожидания, со слабым стоном боли заваливается на бок…

Предложение руки и сердца откладывается.