Все расселись за столом, уставленным разносолами. Вчера Дарофееву пришлось буквально опустошить ближайший коммерческий магазин деликатесов.

Громоздились судки с традиционными салатами. Между ними высились бессчетные бутылки с винами, водками, коньяками, газированной водой. Из кухни доносился запах жарящихся кур. Каждый гость считал своим долгом произнести тост, помянуть Лизу, сказать о ней несколько теплых слов.

Дарофеев сидел рядом с Лидией Макаровной и пил только воду. Он позволил себе пару наперстков “Наполеона” и на этом остановился. Целитель насквозь видел всех гостей.

Лишь четверо или пятеро из приглашенных на самом деле искренне скорбели о Лизе. Все остальные или не были с ней достаточно близко знакомы, или ставили ее гораздо ниже себя. В какой то момент особенно циничной речи мужа одной из лизиных подруг, Игорю Сергеевичу захотелось разогнать всю эту нажравшуюся братию.

Но поминки были ритуалом. И как у любого ритуала у поминовения была внешняя и внутренняя сторона.

Внешне – скорбящие люди упивались за упокой души.

Некоторые действительно жалели усопшую, некоторые притворялись, иногда бездарно.

А внутренний смысл этого действа был в совместном посыле энергии для души ушедшего в мир иной. И чем чаще поминали умершего, искренне или пусть даже откровенно лицемеря, тем больший запас сил передавался усопшему.

Это Игорь Сергеевич понимал четко и поэтому сдерживался, стараясь не обращать внимания на одного из гостей, который набрался за несколько минут до такой степени, что забыл на какое событие он приглашен и уже несколько раз порывался заорать: ”Горько!”

Дроздов ушел, сославшись на оперативные дела. Целитель завидовал ему. Самому Игорю Сергеевичу предстояло сидеть здесь до конца.

В дверь позвонили. Вскоре к Дарофееву подошла одна из лизиных родственниц и шепотом попросила его выйти к визитеру.

На лестничной площадке стоял знакомый целителю парень. Боевик Сивого.

– Иван Анатольевич просит вас.

– Но позвольте, я думал вы придете позже... У меня поминки...

– Все начнется... – Парень посмотрел на часы. – ...через пять минут.

– Ладно. Еду. – Сломался целитель. – Подождите, я скоро...

Пройдя к застолью, Игорь Сергеевич пробрался к брату:

– Костя, меня вызывают.

– Ты что? Отказаться не можешь?

– Один из моих пациентов при смерти...

– Ну, раз так...

Дарофеев быстро собрался, в прихожей никого не было, и его уход остался незамеченным. На лестнице его ждали.

– 4 

Боевик привез Игоря Сергеевича на Ленинский проспект. Они остановились у одного из домов сталинской постройки. Поднявшись на второй этаж, парень позвонил в квартиру. Ему открыл такой же накаченный парень.

– Проходите...

Второй мафиози провел Дарофеева в комнату. Там, привязанный к стулу, сидел смутно знакомый целителю человек. Рот его был залеплен широкой клеящей лентой. Увидев целителя, мужчина замычал и начал дергаться. Стоящий сзади него громила легонько стукнул его ладонью по плечу. Плененный успокоился, но продолжал расширенными глазами смотреть на Дарофеева.

Вошел Сивый:

– Это он.

Игорь Сергеевич резко обернулся на голос:

– Я... Я не понимаю...

– Что?

– Этот человек... Он прозрачен. На нем нет никакой защиты...

– Извините, но именно он вам звонил... – Иван Анатольевич начинал терять терпение:

– Вы хотели с ним поговорить? Пожалуйста. Откройте ему рот! – Приказал Сивый.

Это тотчас было исполнено.

– Игорь Сергеевич, – Залепетал мужичок. – Вы меня помните? Это же я, Сергей Иванович! Сергей Иванович Копылов.