– Да... Закусил верхнюю губу Разин, – Работка предстоит серьезная.

– Ты бы видел ее вчера!.. – Похвастался Игорь Сергеевич. – Сейчас то я все подлатал...

С утра до прихода друга, Дарофеев снова работал с женой. За ночь накопилась целая корка энергетической грязи.

Сняв патогенную энергетику, целитель вынужден был заново “латать” эфирное тело, которое, несмотря на вчерашние усилия, опять приобрело вид разрозненных клочков.

С более высокими телами картина была получше. Старые “дыры” еще были, но их размеры явно сократились. Это был обнадеживающий признак.

– Дай ка я на нее посмотрю...

Сев в ногах у женщины, Виктор Анатольевич простер над ней руки. Дарофеев внимательно следил за работой мастера.

В бытность свою учеником Разина, Игорь Сергеевич много раз имел возможность наблюдать за манипуляциями учителя. Что то было понятно, что то нет, но Дарофеев пытался перенять как можно больше.

– Да, – Сказал Разин. – Крепко ее обработали...

– Что еще надо делать?

– Не спеши, прикинуть надо.

У Виктора Анатольевича, как и у любого уважающего себя профессионала биоэнергетика, были свои индивидуальные каналы получения информации. Некоторые из них были доступны Пономарю, и он ими пользовался, как, например, “Информаториумом”, другие мог использовать только Разин.

И сейчас Игорь Сергеевич видел, что его друг вышел на какой то незнакомый спектр энергий. Это поле было плотным, если следовать общепринятой терминологии, грубым, но чувствовалась его весьма сложная организация.

– Ты где был? – Спросил Дарофеев после того, как Виктор Анатольевич открыл, наконец, глаза.

– А а а! Не бывал? – Разин поднял брови. – Это витальный план архетипического эфирного тела человека.

– Ага. – Сообразил Игорь Сергеевич. – Что же тебе там сказали?

– Дела неважнецкие...

– Я готов.

– Начну с тела. Первое, у нее начинается гепатит. Снадобья, которые ей давали, посадили печень. Они же подействовали на почки и головной мозг. В крови сейчас чрезвычайно высоко содержание дофамина. Это ведет к тахикардии и сумеречному сознанию. Матка находится в гипертонусе. Второе. Кора головного мозга заторможена гигантской стрессовой областью. Лишний дофамин поддерживает это положение. Если с этим не справиться – слабоумие на всю жизнь. Сейчас высшие нервные функции на уровне трехлетнего ребенка. Третье. Тонкие тела ты подклеил, но они все равно, как решето. И четвертое, это вопрос. Что за гадость ты напялил на себя и нее?

– Что, это вредно? – Всполошился Игорь Сергеевич. – Это блок защиты “черная дыра”. У этого, анонимщика, такой же...

– “Черная дыра”, говоришь... Круто... – Разин удивленно покачал головой. – Только эта штука создает что то типа парникового эффекта.

– Не должна... – Дарофеев почесал затылок. – Я же ставил ее на конкретного человека...

– Видать плохо поставил. Или спектр защиты выбрал очень широкий.

– Правильно. Я ж до сих пор не знаю, кто он такой! Он сам под этой штукой спрятался! А проникать под нее я еще не научился... Ты, кстати, не мог бы чего нибудь присоветовать?

– Я сам с таким сталкиваюсь только второй раз. Помнишь, я твоего недруга зондировал.

– Но ты же что то там увидел!

– Ага. Кармические связи общего типа. Такое ты и сам мог бы рассмотреть. Но конкретики то я не нашел. В общем так, я над этим помедитирую. Ты тоже. Потом сравним.

– Договорились. А теперь, что мне с женой делать?

– Идеально было бы сделать гемосорбцию. Кровь почистить.

– Это можно. В Кащенко есть у меня знакомый в наркологическом корпусе.