— Я не могу этого сделать, Робби, — прошептала она, отступая и словно стремясь оказаться от него как можно дальше.

Может, так он не услышит, как сильно бьется ее сердце? Робби ослепителен в этой черной коже, словно языческий воин! Он стал выше, шире в плечах, неужели вырос за месяц их разлуки?

— Не было минуты, чтобы я не думал о тебе. — Робби надвигался на Роксану, его не волновала опасность, которая так пугала ее. — Я считал часы…

— Нет, Робби! — охнула Роксана, отступая.

Доносившаяся снизу музыка напоминала о десятках гостей, веселившихся в бальном зале, — многие из них были врагами Робби.

— Не говори так. Не нужно делать вид, будто все хорошо, когда на самом деле это не так. — Она со страхом воззрилась на закрытые шторами окна, словно опасалась, что их увидят через плотную ткань. — Ты должен немедленно уйти!

Робби еле заметно покачал головой и подошел еще ближе.

— Прости, но я не уйду.

— Хотя бы один из нас должен быть благоразумным, — резко заметила Роксана. — Так или иначе, мне нужно спуститься вниз, иначе меня хватятся. Сегодня у меня званый вечер для политиков.

Роксана пыталась сохранять самообладание, несмотря на неумолимое наступление Робби.

— Эта рептилия Куинсберри, как всегда, обаятелен? — небрежно осведомился он с таким видом, словно от смертельного врага его отделяли многие мили, а не один этаж.

— Да, то есть нет… — Она снова попятилась. — Господи, Робби, ты знаешь, какой он!

— Полон вкрадчивого зла? Улыбается, вонзая кинжал в твое сердце? — Робби мысленно отметил, что спина Роксаны почти прижата к стене. — Нам нужно подумать, как сбить с него спесь.

— Не нам, Робби, — поправила она и, осознав, что дальше идти некуда, остановилась.

Роксана старалась унять безумный стук сердца, но близость Робби воскрешала нежеланные воспоминания, невольно заставляя ее трепетать.

— Пожалуйста, Робби, уйди, — взмолилась она.

— Не могу. Хотел бы, но не могу. — Он стоял неподвижно, с мрачным застывшим лицом. — Последний месяц был самым длинным в моей жизни.

— Прошу тебя, Робби, будь рассудительным. Через несколько лет ты вообще забудешь все, что случилось.

— То есть забуду о том, что было между нами? Забуду о нас?

— «Нас» больше нет, Робби. Хочешь, чтобы я стала перечислять все причины? Первая заключается в том, что, если нас увидят вместе, моим детям грозит смерть, — взволнованно пояснила Роксана. — А остальные причины особого значения не имеют.

— В таком случае иди к гостям, — вкрадчиво позволил Робби, слегка отступая в сторону. — Поговорим об этом позже.

— «Позже» не будет, Робби. Неужели не понимаешь?

Свекор и свекровь по первому ее браку, с Джонни Лоу, предупредили Роксану, что намерены защитить своих четверых внуков от дурного влияния Карров. Эрскины, родственники ее второго мужа Килмарнока, практически пригрозили, что отправят ее в Толбут, едва до них дойдут слухи о ком-то из семьи Карров. Они не желали лишить Ангуса, единственного сына Килмарнока, шансов на получение английского пэрства.