– ненавидел работу, вас, животных. И, чтобы заработать политический капитал, он может привести своих сторонников сюда на ужин. Ведь он знает, как пройти через ворота?

– Но… Я надеюсь…

– Весь персонал это знает. И где коробки с ключами, и как отключить защитное поле, чтобы пройти…

– Он не посмеет!

– Он может, Ярмуз. Примите меры. Вооружите ваших людей.

– Вооружить их? Чем? Вы думаете, я храню здесь оружие?

– Это уникальное место. Если животные погибнут, их уже не восстановить. Вы несете за них ответственность, Ярмуз.

Издалека – но, как отметил Хитайн, ближе, чем раньше – донесся крик:

– Таллимон! Лорд Таллимон!

– Вам не кажется, что они идут сюда? – спросил Найила.

– Он не посмеет. Не посмеет.

– Таллимон! Лорд Таллимон!

– Звучит уже ближе, – заметил Найила.

В дальнем конце помещения поднялась какая‑то суматоха. Вбежал один из сторожей, запыхавшийся, с вытаращенными глазами. Он закричал, обращаясь к Хитайну:

– Сотни народу! Тысячи! Они идут к Гимбелии!

Хитайн был близок к панике. Он оглянулся на служащих парка.

– Проверьте ворота, убедитесь, что все наглухо закрыто. Потом заприте внутреннюю зону – все животные, которые сейчас на воле, должны быть перемещены как можно дальше, к северной части парка. Там, в зарослях, им будет легче спрятаться. И…

– Это не поможет, – сказал Винголь Найила.

– А что еще мы можем сделать? У меня нет оружия, Винголь. У меня нет оружия!

– У меня есть.

– Вы о чем?

– Я тысячу раз рисковал жизнью, собирая животных для парка. Особенно тех, которых я привез сегодня. Я собираюсь их защитить. – Он отвернулся от Ярмуза Хитайна. – Вот! Помогите мне с этой клеткой!

– Что вы делаете, Винголь?

– Не обращайте внимания. Идите, присмотрите за своими воротами. – Не дожидаясь помощи, Найила начал заталкивать клетку с дхимсами обратно на небольшую тележку‑флотер, на которой завез клетку в здание. До Хитайна вдруг дошло, какое оружие собирается применить Найила. Он рванулся к нему, вцепился в руку молодому человеку. Найила легко оттолкнул его и, игнорируя отчаянные протесты Хитайна, покатил тележку наружу.

Голоса погромщиков, по‑прежнему выкрикивавших имя своего вожака, звучали все ближе и ближе. Парк будет уничтожен, думал объятый ужасом Хитайн. И все же… если Найила действительно собирается…

Нет‑нет. Он выскочил из здания, вглядываясь в сумерки, и вдалеке, у восточных ворот, увидел Винголя Найилу. Теперь вопли звучали очень громко:

– Таллимон! Таллимон!

Хитайн видел толпу, заполнявшую широкую площадь за воротами, где каждое утро публика ожидала открытия парка. А та фантастическая фигура в причудливых красных одеждах с белой отделкой – не сам ли Таллимон? Он стоял на чем‑то вроде паланкина и бешено размахивал руками, подгоняя толпу. Энергетическое поле, окружающее парк, может сдержать нескольких людей, одного‑двух животных, но для противостояния напору огромной, наэлектризованной толпы оно не предназначено. Никто не задумывался в обычные времена об огромных наэлектризованных толпах. Однако сейчас…

– Уходите! – кричал Найила. – Не приближайтесь! Я вас предупреждаю!

– Таллимон! Таллимон!

– Я предупреждаю, убирайтесь отсюда!

Они не услышали. Они надвигались, как стадо взбешенных бидлаков, не замечая ничего перед собой. Хитайн в смятении наблюдал за тем, как Найила подал знак одному из привратников, который отключил защитное поле на короткое время, достаточное для того, чтобы Найила мог выкатить клетку с дхимсами на площадь, открыть задвижку на дверце и стремительно отступить под защиту розоватой светящейся дымки.