Профессор помог дочери внести сумку с продуктами и укатил на новенькой Волге-3110, на которую Михаил недавно «добил» ему не достававшие две тысячи баксов.

    Стараясь не шуметь, Маша уложила Ванечку спать и заглянула в «компьютерный салон». На удивление, машина была выключена. Миша сидел в своём вращающемся кресле «сенатор» перед вторым рабочим столом и молча смотрел на нечто среднее между дуршлагом и мотоциклетным шлемом. Тут же на столе были разбросаны какие-то инструменты, микросхемы и радиодетали. Над паяльником на подставке вился лёгкий столбик дыма, качнувшийся от движения воздуха, когда в комнату вошла Маша. Миша повернул голову.

    – Ну, о чём задумался? – поинтересовалась жена, присаживаясь на стоявший у стола стул.

    Несколько секунд Миша смотрел на жену, а потом встал и обнял её за плечи.

    – Понимаешь, – сказал он, целуя её в шею чуть ниже уха, – не хочет он у меня брать т-волны. «Альфа"» берёт, а «т» – ну никак! Что делать, если не получится, даже не знаю!

    – А если, всё-таки, не получится? – начинающим прерываться голосом спросила Маша.

    До родов Маша была уверена, что знает, что такое секс, но только сейчас она поняла, что значит – возбуждаться практически от одного прикосновения. Маша даже стала немного бояться саму себя: она любила мужа, но последнее время ей стало казаться, что обними её любой мужчина – и отказать не будет сил.

    Миша почувствовал страсть в голосе жены. Его ладони мягко и ласково скользнули к грудям Маши, чуть сдавив их, и она почувствовала, что в лифчике стало мокро: у неё было очень много молока, готового сочиться через большие тугие соски.

    – Если не получится, – медленно и тихо приговаривал Миша, порхая пальцами по пуговицам кофточки как по клавиатуре компьютера, – моя Программа так и останется игрушкой и будет очень далека от реальности.

    Маша протянула руку за голову, вытащила заколки, и волосы водопадом упали по плечам.

    – А если получится… то она… будет реальная?

    – Ещё какая реальная, там и так уже целый мир, только сообщения глючат немного – по-моему, они их иногда видят… Или вообще убрать эти сообщения? Собственно, зачем они?… – приговаривал Миша.

    Сначала кофточка, а затем и лифчик упали на пол. Миша припал губами к соскам жены. Та засмеялась сдавленным голосом:

    – Ну, вот ещё одного кормить приходится!…

    Не выпуская грудь, Миша поднял Машу и понёс на диван.

    – У тебя же там включено… – прошептала она, почти теряя сознание.

    – Паяльник на подставке, не страшно. А уже сам прогретый, как паяльник…

    – И ты хочешь сказать, что такой игрушки ещё вообще никто не делал? – спросила Маша, когда они несколько позже ужинали на кухне. – Миша, ну хакерствуешь ты, ну, и, слава богу – ты только поосторожнее. Но для чего ты с игрушками связался?

    Миша подцепил вилкой макароны, посыпанные тёртым сыром и обильно приправленные перцем. Отправив в рот блюдо итальянской кухни, он той же вилкой вытащил из баночки мидию в соусе Провансаль и заложил её на переработку вместе с макаронами. Несколько секунд он жевал, а потом посмотрел на Машу, хитро щурясь.

    – Тебе хочется прославиться как создателю новой игры? – продолжала жена.