– Ты не боишься, что тебя узнают какие-то знакомые Калабанова? – спросил я, пожимая руку Мишке, которая на самом деле была рукой Виктора Петровича.

    – Да насрать! – великодушно ответил он. – Что мне с ними и с ним – детей крестить? Никто ничего понять не успеет. Вот деньги. – Он кивнул на небольшую сумку, стоявшую на заднем сидении. – Теперь слушай внимательно…

    И Мишка изложил мне свой план захвата резиденции Калабанова завтра вечером. Помимо программистов, которые, конечно, не представляли проблем, там, как оказалось, постоянно находилось три охранника, у одного из которых был даже АКСУ, а у остальных простые ПМ, но как ни крути, это было куда как серьёзное оружие против наших «Ударов» и обреза. Кроме того, у Николая имелся ТТ, который он постоянно таскал с собой, имея удостоверение охранника частного агентства.

    Правда, в сейфе Калабанова кроме денег Мишка нашёл ещё одну штучку.

    – Смотри, какой красавец, – протянул он мне немного странный угловатый пистолет.

    – Слушай, какой лёгкий! – удивился я. – Это что?

    – Да я специалист по оружию, что ли? – усмехнулся Мишка. – Там написано: «Глок-17, Австрия». Семнадцать патронов, между прочим, я посчитал, да вот ещё обойма. Вам пригодится, отдай сержанту, он разберётся.

    – Он пластмассовый, что ли? – спросил я, щупая пистолет. – Не игрушка?

    – Ну, скажешь игрушка! Патроны-то, смотри, самые, что ни на есть, серьёзные. Бери!

    – А ты как, если что?

    – У меня, то есть Калабанова, – усмехнулся Мишка, – есть ещё ТТ, как и у Николая.

    По плану действий мы договорились, что вечером мы подъедем к даче и двумя группами подойдём с двух сторон. Мишка подробно нарисовал план этого места, рассказал, как расположены комнаты в большом восемь на девять метров рубленном двухэтажном доме, под которым ещё имелся подвал, где и располагались программисты.

    Дача Калабанова только так говорилось, что находится в деревне Луговая. На самом деле она стояла от деревни в паре километров на небольшом хуторке, где имелся лесопильный заводик. Там, собственно, кроме этой дачи, которую Калабанов в своё время купил у семьи разорившегося в перестроечное время профессора, имелась только ещё одна подобная дача. Кроме этих двух домов там стояли контора заводика, собственно, лесопилка и ещё пять домиков посёлочка, где обитали аборигены.

    Калабановское гнездо стояло самым крайним слева, если смотреть от дороги, что существенно облегчало нам задачу, поскольку с двух сторон его фактически окружал лес.

    Мишка, заночевав там с Николаем, утром осмотрелся и сейчас мог рисовать подробные планы, с указаниями, где перелезть через заборы и как лучше проникнуть в дом. Про эту резиденцию Калабанова знал настолько ограниченный круг людей, что он мог позволить себе держать там только небольшую охрану, и, к счастью, там не было собак.

    – Если что, – сказал Мишка, – я сам завалю пару охранников. «Выстрела в спину… не ожидает никто…», – пропел он строку из старинной уже песни Высоцкого.

    – Сможешь? – спросил я.

    – Эх, Серёжа, после того, как я смог уйти в виртуал…

    Мы расстались, условившись периодически перезваниваться.

    Я шёл по родному когда-то городу, ставшему для меня теперь уже каким-то очень далёким, и ощущал себя неким резидентом, выброшенным на забытый берег юности бурными волнами странного моря судеб.