– А что значит «по-носоран»? – шёпотом спросил практически пришедший в себя Зелёный у лейтенанта.

    – Слушай, точно не помню, – так же тихо ответил Д'Олонго. – Это что-то на каком-то древнем революционном языке. Вроде как «нагадить нам на всех врагов, и пусть они в своём дерьме захлебнутся». Полагаю, тут какие-то общие исторические корни слов. По-носоран, одним словом.

    – Ишь, ты! – восхищённо пробормотал Зелёный. – Сами норовят нагадить, да и что бы те в своём же дерьме захлёбывались! Одно слово: дисы!

    Когда высшие государственные чиновники опустили руки, президент Блинтон сказал:

    – Ну, а сейчас я передаю вам своего министра обороны. Он полностью введёт вас в курс дела.

    – Я начну немедленно, если не возражаете? – поклонился министр.

    – Конечно, не возражаю, – кивнул президент. – Уверен, что это также желание капитана и его друзей. Ведь, как говорится у вас на Попое: делу время, потехе – час.

    – Да уж не возражаем. По-носаран, как говорится, – согласился Колот Винов: он слышал комментарии лейтенанта по поводу данного выражения.

    – В таком случае, господа, желаю удачи! – Президент протянул руку капитану. – Имею надежду в самом скором времени побывать у вас на Иденте с визитом дружбы. У вас чудесные женщины, водка и икра сосоля.

    – А какие народные забавы! – воскликнул фон Анвар. – Например, заплыв любви!

    – А это как? – удивился президент.

    – А наливают бассейн водки, ставят на одном краю женщину или бабу, кому как больше нравится, а ты должен доплыть и всё такое.

    – Надо же! – восторженно залопотали дисы. – И неужели кто-то проплывает?

    – А то! – скорчил рожу Галямов. – Я лично как-то раз пять такой бассейн переплывал.

    – И что, этих, в смысле, женщин, все время новых ставят? – поинтересовался министр обороны.

    – Каких женщин? – удивился фон Анвар.

    – Ну, тех, которые на краю бассейна стоят.

    – А, – махнул рукой фон Анвар, – да я даже не знаю. В водке же плывёшь – ну и плыви себе. Баба-то тебе зачем?

    – М-да… – Министр обороны озадаченно почесал затылок, но больше вопросов задавать не стал.

    – Мы будем рады принят столь высокого гостя! – сказал капитан, обращаясь к Клину Блинтону и долго тряся руку президента, даже после того, как главе Иденты это порядком надоело. – Всё будет хорошо, и даже лучше. Всё, самое чудесное, будет ваше: и женщины, и водка, и что хотите. Друзьям предлагаю лучшее, как говорится.

    – Это откуда? – поинтересовался президент.

    – Что? – не понял капитан.

    – Ну, вот эти ваши слова.

    – Не знаю, – совершенно искренне признался капитан и широко, по-идентски, улыбнулся. – Наверное, от всего сердца.

    Наконец, обмен любезностями был завершён, и капитан со своими соратниками, сопровождаемые министром обороны Иденты покинули апартаменты.

    Спускаясь по ступенькам президентского дворца к личному гравилёту министра, Зелёный, уже совершенно пришедший в себя, вдруг заметил человека в лётной форме, который при их приближении резко повернулся и хотел, было, скрыться за одной из многочисленных колонн.