Внезапно голос смолк. Следопыт встрепенулся. Что случилось? Объяснение быстро нашлось. Солнце зашло. На Коралтар опустились сумерки. Алексею только оставалось сожалеть о том, что не додумался прочесть книгу ранее. Стащить ее не выйдет. Да и не солидно как-то получится. Вроде он мелкий воришка. А брат Эоборус наверняка не расщедрится на столь дорогой подарок. Приходилось лишь надеяться на счастливый случай в будущем.

Теперь настала пора подумать и о походе. Необходимо как следует выспаться. Великий герцог завалился на кровать прямо в одежде, и принялся караулить сон. Да только тот обходил его стороною, а перед глазами все стояли древние письмена.

Глава 11. Могильная застава

Алексей ворочался с боку на бок. Он старался заснуть, но отвлеченные мысли назойливо лезли в голову. Память воскрешала картины минувшего дня. Садфер предупреждал о скорых бедах и несчастьях, верховный маг колдовал над оружием возмездия, посетители «Четырех подков» смеялись, скалили гнилые зубы, мелькали кривыми и пьяными рожами. Все перемешалось, слилось воедино, перепуталось, словно пятна краски на холсте свихнувшегося художника-абстракциониста. Образы, лица, одежды, речи, запахи…

Следопыта окутала полупрозрачная пелена легкого забытья, стерла неуловимую грань между бодрствованием и сновидениями. Он не мог наверняка сказать, бодрствует или видит необычный, нервный сон. Сознание раздвоилось, часть осталась в сонном теле, а часть работала, не зная успокоения. Так бывало накануне похода в лес. Алексей никогда не знал, спал ли он или всю ночь тупо пролежал с закрытыми глазами.

— Пора, рыцарь, — сестра Хайль как всегда была бесцеремонна. Возможно, она и стучалась, да Алексей услышал лишь ее голос, походивший на вечно недовольный голос жены, когда та будила его по утрам.

— Какого черта! — зло промычал попаданец. — Который час? — бубнил он, следуя многолетней привычке. Спустя секунду вспомнил, в замке нет никаких часов. — Проклятье! Так и не дали выспаться! — Алексей чувствовал себя усталым и разбитым.

— Пора, рыцарь, — повторила Хайль, теперь куда настойчивее. — Походная сумка собрана, лошадь застоялась в ожидании седока, и бьет копытом о камни мостовой…

Речи сестры Хайль показались Алексею более чем странными, но знакомыми. Она чеканила каждое слово, будто прорицательница, изрекающая страшное предсказание, или судья, выносящий смертный приговор. Казалось, жизнь сейчас кончится, он вот-вот умрет, и невидимый ангел смерти пригласит в новую, вечную обитель. Слышалось в том что-то неотвратимое и зловещее.

Алексей встал с кровати, протер глаза и принялся шнуровать натовские ботинки.

— Завтрак, надо полагать, отменяется? — робко, но с надеждой спросил великий герцог. В глубине души он хотел получить отрицательный ответ.

— Откушаете в пути, — сестра Хайль была непреклонна. — Вот, возьмите одежную сумку.

Следопыт мысленно поблагодарил девицу, аккуратно уложил смену белья, подарок брадобрея и мобильный телефон. Подумал было о сочинении Настфарда, да только Хайль ни на секунду не спускала взгляд со следопыта, все сверлила его огромными глазищами. Но, даже не будь ее, едва ли Алексей решился бы на воровство. Конечно, соблазн велик, но положение не позволяло.

Покончив со сборами, попаданец последовал за провожатой. Быстро миновав коридоры замка, они вскоре оказались во внутреннем дворе. Несколько чадящих факелов едва ли могли разогнать тьму ночи. По пути Алексей толком ничего не разглядел, да и увидеть что-то новое и необычное он никак не ожидал, только зевал да тер глаза.

У ворот его поджидал брат Эоборус в окружении нескольких стражников и двух горожан в богатых по местным меркам одеждах.