Северный склон, как и южный, густо порос сосновым лесом. Вид деревьев немного успокоил великого герцога. На плато царило унылое однообразие. Оно пугало и навевало скорбные мысли. Но здесь, на склоне, жизнь оттеснила мертвую пустыню. В глубине души следопыт надеялся более не встретить слепых старушек. Ему не терпелось расспросить Кайдлтхэ. Вскоре путники добрались до ближайшего жилья и д'айдрэ решила дать отдых лошадям.

По каменистому косогору, резво прыгая с уступа на уступ, неслась горная речушка. На ее берегах предприимчивые тамарвалдцы построили лесопилку и медоварню. Рядом возвели несколько хозяйственных построек и бараков для рабочих. Кайдлтхэ спешилась, велела позвать управляющего. На зов явился упитанный человек средних лет в добротных одеждах. Кожаные сапоги, чистые суконные штаны, льняная рубаха, кожаная куртка, широкий пояс с бронзовой пряжкой и внушительный кинжал выдавали в мужчине отнюдь не голозадого оборванца. Управитель за несколько ардов распорядился накормить и напоить лошадей. Алексей решил воспользоваться случаем и расспросить Кайдлтхэ.

— Как тебе бабуля? — следопыт старался говорить бодро, но голос дрожал, как и ноги после длительной скачки.

— Мерзкое отродье! — не стеснялась в выражениях д'айдрэ. Глаза ее переливались желто-красным. По большей части она выглядела холодной и невозмутимой, но сейчас противоречивые чувства переполняли душу и рвались наружу.

— Соглашусь, дама не из приятных. Не хотел бы повстречаться с ней вновь, да еще и в темном переулке. Но не слишком ли ты резка в суждениях о незнакомцах?

— Резка? Нет, ты точно ничего не понимаешь! Да от нее несет могилой! — лицо девушки переменилось. Оно и впрямь стало серым от страха, а глаза сделались рубиновыми.

Алексей подумал возразить, защитить нищебродку, но запнулся. Д'айдрэ произнесла вслух то, что давно крутилось у него на языке.

— Да, где-то ты права. Повеяло от той бабки чем-то потусторонним. А предсказания? Ты в них поверила?

— Предсказания?! Да чтоб она провалилась сквозь землю со своими предсказаниями!

— Кайдлтхэ! Никогда не видел тебя столь взволнованной. Чем так напугала попрошайка? Скажи, не то и сам изведусь.

— Какое тебе до того дело? — д'айдрэ никак не могла успокоиться.

— Ты невыносима! По-человечески не понимаешь? Или считаешь меня бесчувственным бревном? Вижу ведь, места себе не находишь, страх и злоба грызут нутро. Смотреть на тебя сил нет. Разве могу стоять в стороне? И все из-за старухи.

— Ладно, коль от ненужного знания станет легче…  Мне показалось, она мертва, мертва много веков кряду. Не знаю, возможно то проделки магов-некромантов. И, самое странное, у тебя с той лохмотницей есть что-то общее.

— С какого перепоя тебе в голову взбрела такая чушь? Разве я мертв?

— Так и знала, ничего не поймешь.

— Прости, не то сказал. Как всегда сморозил глупость. Но объясни толком!

— Сама не разберу. Да, общее. Не с тобой, а с тем, другим. Только ты и сам ничего не говоришь. Но я чувствую! Мои предки тысячелетиями совершенствовались в магии и меня не проведешь. Да, ты живой, а она мертва. Тут и спорить не о чем, все и так ясно. Но тот, внутри тебя, связан со старухой.

— Не хочу тебя обидеть, но это точно на бред какой-то похоже. Да, в бабке и я ощутил что-то нездоровое. Ведьма она, точно тебе говорю! Но некромантия?! Нет, тут явный перебор.

Ну, ладно, а предсказания?

— Она напророчила мою смерть.

— С чего так решила? — удивился Алексей.

— Я ищу то, что умерло тысячелетия назад.